Предоставленные Снейпом воспоминания о том, что он увидел в разуме Гарри, ясности не внесли. Обрывочные образы, словно бы покрытые каким-то туманом. Лишь редкие яркие моменты удалось отчетливо разглядеть как зельевару, так и самому директору. И если Северус продолжал настаивать на вымышленности всего этого, умудрившись даже приволочь фантастические книги и картины магглов, то Альбус сомневался в этом. Даже в мире магии не бывает так, что фантазия вдруг становится реальностью. Не может выдуманная ребенком техника являться полноценной магической практикой, дающей реальные результаты. Причем, не у всех, а исключительно у конкретного мальчика. Впрочем, объяснение данному факту, у Дамблдора имелось. Воспоминания ребенка явно неполноценны. Он просто знает как надо выполнять то или иное действие, но как и почему может и не понимать.
Некоторое время Альбус подозревал влияние крестража, который, по каким-то причинам, передал своему носителю информацию в такой странной форме. Однако, чуждость и совершенная инородность примененных Поттером навыков опровергает данную версию.
К тому же, умей Том разбрасываться молниями, он бы демонстрировал это постоянно, намекая на свою исключительность и выдающуюся магическую силу.
— Либо, Поттер попросту уникум, либо мне не хватает одного компонента для того, чтобы мозаика сложилась, — произнёс Дамблдор.
В этот момент камин вспыхнул зеленью и в помещение ввалился Аластор Моуди.
— Привет тебе, старый параноик.
Изучив Дамблдора протезом глаза, покрытый шрамами мужчина проковылял к свободному креслу и, не спрашивая мнения хозяина кабинета, грузно рухнул в него.
— Что случилось, Альбус? Неужели кто-то из твоих рыжиков опять оплошал и надо прикрыть их задницы?
— Всё куда интереснее, — покачал головой Дамблдор, кивнув в сторону столика в углу кабинета, — Видишь флаконы? Они пронумерованы. Думосброс рядом. Изучи и поделись своим мнением.
Хмыкнув, Моуди не стал задавать вопросов, а выполнил требуемое. Спустя минут десять, он вернулся в кресло и, достав трубку, принялся молча набивать её табаком. Взгляд искалеченного мужчины говорил о задумчивости.
— Не поделишься своими мыслями? — напомнил о своем присутствии Альбус, когда Аластор раскурил трубку.
— Я так понимаю, что твой первый вопрос про Тома? — поинтересовался Моуди, выдохнув густое облако табачного дыма, зависшее над креслом, в котором расположился пожилой маг.
— Да.
— Это не он. Не те движения, манера речи, мимика… Да и то, как Поттер уделал зверюгу, совершенно не похоже на твоего хорошего мальчика, — оскалился Аластор, — Но то, что перед нами не простой ребенок — факт.
— Тогда что…
— Стоп, — поднял руку Моуди, — Прежде чем мы продолжим, задай себе вопрос — кто такие Поттеры?
— Хм… — задумался Дамблдор, — Известнейшие в стране мастера артефакторики. Некоторое время являлись боевиками и принимали активное участие в действиях королевского флота, но после принятия декрета о секретности ушли в тень вместе со всеми остальными и сменили сферу деятельности.
— Молодец, — усмехнулся Моуди, — Неуд за знание родословной Поттеров тебе, Альбус… Ты про весьма интересную мантию не забыл? А палочка твоя?
Взгляд Аластора был холодным и колючим, словно прицел MP-43, направленного в лицо Дамблдора. Эти ощущения он запомнил на всю жизнь. Как и рой пуль, едва не отнявших его жизнь… Впрочем, в тот день Удача была на его стороне, а вот Геллерту не повезло.
— Певереллы, — произнёс Альбус.
— Верно, — кивнул Моуди, выдохнув очередное облако табачного дыма, — Чертовы некроманты и малефики. Их артефакты до сих пор находят по всему миру, а потомки тех, с кем они роднились, всюду занимают весьма важные… положения, скажем так. Эта семейка, даже после своего исчезновения, надежно хранит свои темные секреты. Поттеры же… Ты понимаешь, что они достаточно древние и у них в подвалах скелетов не меньше, чем у Певереллов? Это сейчас мы ничего не знаем о периоде того времени, но пойми — столь богатые и сильные некроманты не стали бы отдавать свою дочь каким-то проходимцам. Потому… Я подозреваю, что у этой семейки секретов не меньше, чем у исчезнувших Певереллов, Слизеринов и остальных ублюдков древности.
— К чему ты ведешь?
Аластор, сделав глубокий вдох, принялся выкладывать свои мысли:
— Ну, сам подумай. Том за каким-то дьяволом пошел в домик Джеймса. И там благополучно подох, хоть и не окончательно. Но десятилетнее затишье говорит, что даже если Риддл и вернется, то далеко не таким сильным, как раньше… Темные Лорды, знаешь ли, просто так в кучку пепла не превращаются, — усмехнулся Моуди, выбив свою трубку и вновь доставая кисет с табаком, — Неужели ты думаешь, что ребенок Поттеров, возле которого испустил дух самый сильный маг страны, так прост?
— Я позвал тебя для того, чтобы узнать твое мнение, а не выслушивать набор загадок и наслаждаться отменным сарказмом, — покосился на боевого товарища Альбус.
