Дальнейшая беседа касалась уже конкретно Поттера, его происхождения, известности и темы наследства, которая и сподвигла юных волшебников буквально оккупировать библиотеку Хогвартса.
— Так какого ты говоришь тролль был размера? — стараясь выглядеть веселым, спросил Дэвил, когда запарковал машину перед их домом.
— Ну… Около шести с половиной футов (порядка двух метров), — прикинула девочка.
Пока Дэвид и Эмма выгружали багаж, Гермиона заметила нервозность и откровенную мрачность отца и матери, после чего до неё начало доходить, что за время поездки она рассказала даже то, чего точно не стоило сообщать родителям.
— Мама? — покосилась девочка на Эмму, — Папа? — перевела она взгляд на отца, — Всё хорошо?
— Да, — кивнул Дэвид, бледно улыбнувшись, — Просто день был у всех тяжелым и нервным… Вот что… Давай поужинаем и пойдем спать? Устали все.
— Хорошо, — не стала спорить Гермиона, прекрасно понимая, что отец с матерью собираются о чем-то поговорить.
Впрочем, гадать о теме грядущей беседы смысла не было никакого. Хогвартс и всё происходящее в нём.
Ужин прошел в мрачном молчании, хоть родители Гермионы и пытались вести себя непринужденно, но любой разговор быстро затихал, поскольку всё вновь сводилось к учебе в Хогвартсе.
«Вот как ему это удается? — мысленно застонала первокурсница, — Как? Всё узнал, а я даже не поняла как рассказала даже то, о чем обещала молчать! Почему я так не умею?»
Выключив свет в своей комнате, Гермиона легла в кровать и укрылась, сделав вид что спит. Дышать, как это делают спящие люди, она умела, а потому Эмма, спустя десяток минут зашедшая проверить дочь, тихо закрыла дверь и отправилась к мужу. Грейнджер, быстро скинув одеяло, уселась на кровати и стала прислушиваться. Стоило голосам отца и матери удалиться, как девочка, одев свои любимые мягкие тапочки, подошла к двери и, тихо её открыв, вышла в коридор, а затем, подойдя к перилам лестницы, уселась на верхнюю ступень, вслушиваясь в происходящее.
— Мало того, что какой-то выродок из многодетной семейки психопатов довел мою дочь до истерики, так он ещё и запер её в одном сортире с другим первокурсником и чертовым троллем! Ты понимаешь? Со зверюгой шести с лишним футов ростом! А на следующий день переломал Гермионе ребра! Да и сам тролль… Ты представляешь в обычной школе… ну, тигра… Или что ещё хуже. Эмма, ты после этого советуешь успокоиться? А ещё этот Поттер… Ты осознаешь, что у него осталось наследство от родителей? И явно не десяток пенсов у него в банке завалялся, судя по мантии и тому, как директор ему отдал ключ от денежного хранилища… Эмма, вслушайся! Денежного хранилища! Не ячейки — хранилища!
Монолог Дэвида периодически прерывался тихими высказывания его супруги, что-то доказывающей или пытающейся объяснить мужу.
— Что значит — хороший жених? Ты издеваешься? Наша дочь не проститутка! И как ты себе это всё представляешь? — голос Дэвида был уже не просто громким, а перешел на крик, — Ей двенадцать! Она ребенок! Ничего ни о каких женихах я слышать не хочу! И вообще… — вышел из кухни в зал мужчина, откуда можно было подняться по лестнице на второй этаж — к спальням.
— Ты идиот? — появившаяся в комнате вслед за ним Эмма была возмущена не меньше своего супруга, — Позволь открыть тебе глаза, мой дорогой, — ткнула пальцем в грудь Дэвида его жена, — Наша дочь — дура. Она не видит ничего дальше книг и до недавнего времени жила в каких-то непонятных фантазиях. А тут ей попался на пути такой же мальчик, но с громадным наследством. Только сирота. И он не воротит нос от Гермионы, как все её сверстники до этого. Если она упустит этот шанс…
— Упустит? — фыркнул мужчина, глядя в глаза жене, — А ты не думала, что просто так подобных сирот живыми не оставляют? Особенно, если у них есть хламиды, дающие неизвестно какие возможности и обладающие своим разумом! Этот Поттер — мишень! И все, кто будет рядом с ним — тоже. А, самое главное, моя дорогая, ты умудрилась не заметить. Нашу дочь избил потомственный колдун и его не наказали. Ты понимаешь? И никого не наказали за тролля! А директор первого сентября умудрился всю школу уведомить о возможности подохнуть. Только не уточнил, что она заключается в громадной трехголовой собаке.
— Ты явно преувеличиваешь, — возмутилась Эмма, — Тем более, что Поттер — не сирота. Вернон и Петуния…
— Пустое место, если ты не поняла, — перебил мужчина свою супругу, — Реальный опекун среди колдунов — директор Хогвартса, который, ко всему прочему, фактически, является реальной властью, — мрачно произнёс Дэвид, доставая из бара бутылку виски, — А что странно… Ты не заметила ещё кое-что. После того, как Поттер устроил романтический вечер с троллем в женском туалете, мальчик поменялся. Гермиона этого не осознает, а вот я прекрасно всё понял. Одна ночь и его круг общения меняется кардинально. Вместо вечерних игр в шахматы — тренировки и поиск информации. Причем, по всем направлениям сразу. Он как разведчик, вживающийся во враждебной стране.
