Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что незнакомец источает силу, отдаленно напоминающую то, что присуще Мантии Невидимке. Только его энергетика не морозная, а отдающая гнилью, пылью и грязью.
— Тётя, — дернул я Петунию за рукав, видя как незнакомец направляется к нам, — Уходим. Быстро!
Разобраться с противником так, чтобы за нами не устроил охоту весь Аврорат прямо на месте не получится. Слишком много свидетелей. Да и не факт, что здесь нет такого количества систем наблюдения, как на Корусанте. Зато в переулках, аналогичных тем, где к нам пристали пьяницы, возможность действовать безнаказанно будет не только у врага, но у меня.
— Гарри? — удивилась женщина, отвлекшись от разговора, — В чем дело?
— Быстро! — едва не заорал я, вновь хватая за локти её и кузена.
Впрочем, Дадли, судя по всему, незнакомца тоже видел и явно что-то для себя понял, поскольку мгновенно побледнел.
— Куда? — выдохнула Петуния, уже на бегу, пытаясь не упасть из-за высоты своих каблуков.
— В переулки, — решил я, поняв, что без боя нам уйти не получится.
— Это вампир! — выдавил из себя Дадли, тяжело дыша, — Гарри! Я уверен! Это Дракула!
— Ситх! — вырвалось у меня.
Объяснять кузену о том, что помимо известного Графа в мире хватаети и других вампиров не было ни желания, ни времени. Ситуация в принципе не располагала к чтению лекций.
О вампирах же я в Хогвартсе читал. И могу с уверенностью сказать, что мы в дерьме.
Проклятые кровососы покидают места своего существования только для поиска новой жертвы, поскольку на них ведется охота всеми, включая оборотней. Эти твари не являются живыми. Нежить. Вампиром может стать представитель любой расы, не зависимо от наличия в нём дара. Увы, но детище древних волшебников оказалось не просто живучим и опасным, но и весьма плодовитым. Они в состоянии увеличивать свою численность с помощью ритуалов приобщения. Не так быстро, как оборотни, ибо одного укуса мало для превращения, но зато каждую ночь.
Невероятно сильные, быстрые, никогда не устающие, совершенно не чувствующие ни жары, ни холода, они были ночными стражами некромантов Певереллов. Идеальными. Днём остров этих колдунов охраняли навьи, которых волшебникам удалось истребить.
Увы, но с вампирами так не вышло. Стоило погибнуть последнему из Певереллов, как вампиры и навьи устроили настоящую войну. К счастью для этого мира, оба детища некромантов действовали самостоятельно и не имели нормальной организации. Иначе с ними не удалось бы справиться.
Навьи имели одно слабое место — луна. Лунный свет убивал их точно так же, как вампиров — солнечный. В остальном — точно такие же кровососы, но способные действовать днём. И если бы их орды шли вместе, то им бы удалось избежать разгрома.
Вампиров смогли успокоить тем, что вычисляли их дневные лежки и вскрывали их, вытаскивая магией или хитростью из подземелий. С некоторыми удавалось расправиться с помощью огненных заклинаний. Другие погибали под ударами боевых артефактов.
Навьи же, не способные передвигаться в периоды полнолуний, были истреблены почти тем же методом, но в ночное время.
Однако, среди вампиров, судя по всему, оказался кто-то хитрый, сумевший выбраться из множества ловушек. Вполне возможно, что и не один, учитывая обилие появишихся во всей Европе и Северной Африке гнёзд этой нежити.
Как бы там ни было, но война с кровососами, несмотря на разгром их армии, продолжалась веками. Некоторые их гнезда удалось уничтожить, а другие сохранились по сей день, но согласились на договоренности с волшебниками и магическими народами.
Теперь же, один из вампиров следовал за нами, явно намереваясь испить нашей крови.
Стоило оказаться в безлюдном переулке, как обнаглевшая нежить бросилась к в атаку. Даже при укреплении тела, его движения были невероятно быстры. Я едва успел оттолкнуть Петунию в сторону, из-за чего вампир, по инерции, пролетел мимо, и ударить его ребром ладони по плечу. Впечатление было такое, словно я решил подраться с линкором. Кисть левой руки разорвало от боли, а кровосос, замерев на месте, уставился на меня с некоторым удивлением.
Удивиительно, но защитный артефакт сработал, ударив вампира небольшой золотистой молнией.
— Волшебник, — усмехнулся мой враг, — Да такой шустрый… Давай поиграем!
Рывком сократив дистанцию, вампир стал наносить удары, от большинства из которых я едва успевал увернуться, а те, что достигали цели — попадали по подставленной левой руке. Каждый раз, когда моему противнику удавалось достать меня, его кисти получали разряд, созданный кольцом-артефактом. Из-за этого переулок, в котором всё происходило, постоянно озарялся вспышками, сопровождаемыми тихим треском.
Между тем, бой складывался не в мою пользу. Даже несмотря на укрепление тела, когти кровососа оставляли рваные раны, из которых текла кровь. Если бы не толстая куртка с шерстяной подкладкой, то на снегу уже имелись бы алые следы.
