За время скоротечной схватки я лишь дважды рискнул нанести удар, вкладывая в него свои злость и боль, дабы повредить энергетику нежити. То ли техника, что применялось ситхами в моей прошлой жизни тут не работает, то ли всё дело в том, что мой враг и без того мертв. Никак иначе не получалось объяснить отсутствие результата подобных атак — нежить лишь немного замедлилась, но всё так же норовила достать меня.
Остановившись, вампир с интересом уставился на меня, начав обходить с левой стороны:
— Где же твоя палочка? И в кого ты такой шустрый?
Вместо ответа я решился применить Высасывание Силы. Алая молния мгновенно соединила нас, превращаясь в канал, по которому весь имеющийся потенциал магии этого ублюдка принялась перетекать в меня. Руки, из которых по вампиру ударила техника ситхов, жгло изнутри, а мой противник, замерев на месте, неожиданно начал стареть. Его волосы поседели, кожа стала морщинистой, а тело уже не было столь мускулистым как раньше.
Издав крик, вампир вдруг провалился в собственную тень, а связь между нами, сформированная Высасыванием Силы, оборвалась. Я же, едва сдерживая крик боли, вызванной жжением в руках, развернулся, ища взглядом метнувшуюся куда-то в сторону темную фигуру.
— Он ушел? — тихо спросила Петуния, с опаской глядя на меня.
— Вряд ли, — покачал я головой, всё ещё ощущая рядом с нами присутствие вампира, — Он где-то рядом. Ждет.
Тени вокруг начали шевелиться, словно бы водя странный хоровод. Заметить среди них силуэт, в который превратилась нежить, было крайне сложно. Мне приходилось ориентироваться исключительно на интуицию и ощущения, что исходили от врага.
Несколько раз я бил тем же приемом в места, где, как мне казалось, находился этот ублюдок, но резкое движение в сторону и отсутствие результата говорили — до победы ещё далеко.
Между тем, виски сдавило болью, а в глазах начало темнеть. Двигаться оказалось невероятно тяжело. На какое-то мгновение у меня даже мелькнула мысль о том, что неплохо было бы поспать, а не разбираться с каким-то ничтожеством, неспособным даже подойти ко мне…
«Тварь! — усилием воли мне удалось скинуть с себя волю вампира, что решил перенести поединок в ментальную плоскость, — Ты действительно ничтожество! Даже сражаться открыто не можешь!»
Сконцентрировавшись, я применил одну из множества техник ситхов, что использовались ими для поиска тех, кто умудрялся прятаться во время боя, нанося удары в спину — Волна Теней. Она уничтожает любые наведенные мороки и чужие техники сокрытия.
«Играть с Тьмой можно и вдвоем, вампир, — подумал я, наблюдая за тем, странное состояние переулка, ставшего казаться чем-то потусторонним, отступает, оголяя грязные кирпичные стены и немногочисленные работающие фонари, — Покажись, тварь!»
— Гарри! — выдохнул Дадли, глядя на меня со смесью восхищения и страха, — Круто ты с ним! Прямо охотник на вампиров! А что у тебя с глазами? Они све… А!
Вокруг мальчика неожиданно сгустились тени, обретая плотность и хватая его за шею. Почти мгновенно, они превратились в недобитого кровососа. Впрочем, завершить начатое нежить не смогла. Вокруг мальчика сформировалась серебристая пленка щита, снопом золотых молний ударившая по рукам и лицу твари. Вампир, отскочив от Дадли, оказался открыт для моего удара, чем я и воспользовался, попытавшись вновь ударить Высасыванием Силы. Однако, за мгновение до того, как алая молния коснулась вампира, тот смог исчезнуть, превратившись в тень. Только теперь я успел его заметить и, не став больше осторожничать, ударил Молниями Силы, вкладывая свои боль и гнев, прямо по тёмному силуэту.
Раздавшийся крик, мгновенно вывалившегося в нормальное состояние ублюдка, быстро перешел в визг. Мужчина попросту горел странным, кажущимся чем-то чуждым этому миру, зеленым огнём, внутри которого били фиолетовые прожилки. Он осыпался на грязный снег серым пеплом, а не черной гарью. И всё это время я продолжал бить его Молниями, надеясь таким образом упокоить.
Тьма, что даже в новой жизни сохранилась в глубине моей личности, мгновенно вырвалась наружу, опьяняя чувством власти и вседозволенности. Её шепот, едва слышно напевающий о могуществе, знакомо ласкал слух, а даруемая ею сила мощнейшим потоком текла сквозь меня, превращаясь в толстые темно-фиолетовые жгуты молний.
На мгновение я потерял связь реальностью — перед глазами была иная картина. Мостик моего линкора, на котором я поливал всё теми же Молниями Силы джедаев, сумевших пробраться на борт и пробиться в самое сердце корабля.
Постепенно, ярость и Тьма смогли полностью затмить мой разум, превратившись в вереницу образов мой прошлой жизни, а Молнии начали бить в здания вокруг, от чего немногочисленные окна и лампы фонарей разлетались осколками, на грязный утоптанный снег падала кирпичная крошка, выбитая из стен буйством Темной Стороны. С трудом взяв себя в руки, я смог подавить в себе Тьму, загоняя в нужные мне рамки.
