— Будь ты нежитью, спрятал бы заветную книжечку в животе, — фыркнул Том, глядя на отражение, — Пока и так сгодится… Заодно, объяснит окружающим имеющийся у меня объём знаний, если не выйдет его скрыть… Дневник дедушки же…
Рассмеявшись, Риддл произнёс серию заклинаний, устраняя следы ритуала. Артур, конечно, в комнату дочери давно не заходил, но подстраховаться надо. Да и выработанная в Хогвартсе привычка поддерживать порядок, давала о себе знать.
Глядя в окно, Гермиона в очередной раз пыталась понять что с ней не так.
После смерти отца и убийства человека мир изменился для неё. В доме появилось ощущение пустоты, а ноющее чувство тоски поселилось в сердце девочки. Оно не уходило, но и не становилось сильнее, застыв на одном уровне.
Постепенно, Грейнджер менялась, сама того не замечая. Из её гардероба за считанные дни исчезли все светлые вещи. Им на смену пришла темно-серая и черная одежда. Девочка сменила прическу, став завязывать волосы в тугой хвост. Бесцветный лак для ногтей был безжалостно выкинут, а его место в косметичке занял черный.
Эмма, сумевшая с собой справиться, с удивлением смотрела на дочь, но сделать ничего не могла. Девочка не проявляла никаких явных признаков психических расстройств и лишь поменяла свой стиль. Причем, это коснулось не только гардероба. Гермиона, несмотря на свой юный возраст, начала использовать тени, подводку и туш, выделяя таким образом глаза. На шее девочки появился черный платок, завязанный сзади, а спереди заправленный в того же цвета блузку.
Вместо джинсов Гермиона стала предпочитать свободные черные брюки. Аккуратные туфельки на низком каблуке сменились шнурованными женскими ботинками на рифленой подошве. Запястья девочки теперь украшали широкие напульсники из мягкой кожи. Светлое осеннее приталенное пальто сменилось свободным черным.
Завершающим штрихом ко всему этому стали ежедневние физические упражнения, которые начала выполнять Гермиона, и гимнатики для развития координации движений и растяжки.
Всё это пугало Эмму, из-за чего она уже дважды водила дочь к психологу, но тот лишь развел руками, сказав, что все реакции девочки в норме даже несмотря на недавнюю смерть отца. Сообщать терапевту о том, что дочь умудрилась оказаться в эпицентре боя и убила человека, женщина опасалась, прекрасно понимая какие после этого возникнут проблемы.
Сам Гермиона, после второго визита к этому «специалисту» предпочла разъяснить матери что такой стиль одежды скрывает фигуру и в случае нападения попасть в неё будет куда сложнее — свободный крой размывает очертания человека при движении. А упражнения нужны для того, чтобы стать физически быстрее и выносливее и суметь вовремя увернуться от заклинаний «доброжелателей».
Именно этот неожиданный ответ и заставил девочку задуматься.
Никогда прежде она не мыслила в подобном ключе… До того, как следователь Уильямс не начал задавать свои кажущиеся безобидными вопросы. Именно они заставили Гермиону сравнить школьные тренировки с Дином, Симусом и Гарри с произошедшей схваткой и собственными действиями.
— Он знал? — прошептала девочка, — Или предполагал?
На ум пришло воспоминание о тролле, что едва не убил её в Хогвартсе. Затем всплыли картины драк с Уизли. Эти образы резко сменились воспоминаниями о том, как заклятие Bleez, выпущенное Гермионой, проломило едва державшийся щит двойника Драко и превратило его живот в кровавое месиво.
Что удивительно, но Гермиону даже не тошнило. Собственное спокойстве поражало и пугало школьницу, заставляя задумываться о вмешательстве в разум.
— Он понял, что волшебники очень опасны, — пробормотала девочка, отворачиваясь от окна, — И начал готовиться… К чему?
Почему-то, ей совершенно не верилось, что всё дело в страхе перед волшебниками. Поттер всегда выглядел уверенным, а его взгляд оставался спокойным и холодным. Да и странная целеустремленность в изучении магической юриспруденции и взаимосвязанных направлений магии… Будто, он знал что ему нужно и пытался это найти.
— Если ты знал, Гарри, и не предупредил, то я тебя убью, — прошептала Гермиона.
В который раз за эти недели, внутри девочки поднялась злоба — на себя, на своё бессилие, на Поттера, что не пожелал поделиться с ней знаниями, на Дина и Симуса, что, как и Гарри, ни разу ей не позвонили… Тугой черный комок гнева в её сердце получил очередную порцию еды, становясь всё больше.
Открыв глаза, я огляделся, пытаясь осознать где нахожусь.
Шесть суток жестких тренировок, во время которых в меня вбивались нужные навыки и разъяснялись основы магического боя как в режиме один на один, так и в составе группы против одного или нескольких противников, а затем и вовсе одного против группы. Последнее, ожидаемо, было самым тяжелым и сложным.
Можно сказать, мне приходилось учиться воевать практически с нуля, примерив на себя роль зеленого новичка. Ну или сопливого юнглинга, если рассуждать с позиции джедаев.
