Увы, но Госпожа Фортуна не была милостива к юной ведьме. Произошедшая бойня ударила по девочке неожиданно сильно. Первые сутки она вообще ни на что не реагировала, отказываясь есть и пить. Затем начала оживать, но… В её взгляде было нечто такое, что заставляло Артура вздрагивать, когда он решался посмотреть в глаза дочери.
Вынырнув из раздумий, Уизли поднял взгляд, осознавая, что дошел до лавки Уолта. Сам артефактор стоял на небольшой каменной веранде с навесом, что располагалась слева от входа в его лавку, держа в правой руке раскуренную трубку, а левой поглаживая короткую седую бороду. Мужчина уже был одет в рабочую мантию, не отличающуюся чистотой, из-за чего сейчас выглядел не одним из состоятельных жителей Лютого Переулка, а очередным здешним пропойцей.
— Я уж думал, что ты целую вечность будешь стоять с видом мученика, изнасилованного стаей бешенных оборотней, — оскалился артефактор, выдыхая облако табачного дыма, что почти сразу смешалось с водяной взвесью густого тумана.
Хриплый, похожий на скрип давно несмазанных петель, голос Декстера Уолта ударил по нервам Уизли. Из-за этого мужчина лишь титаническим усилием воли удержал лицо неподвижным.
— Задумался, — покачал головой Артур.
— Я вижу, — хмыкнул Уолт, смачно плюнув на камни мостовой, — Заходить будешь или решил милостыню тут собирать?
— Пошли, — процедил Уизли, едва удержавшийся от далеких от приличий выражений.
Покосившись на Артура, Уолт хмыкнул и, пропустив искалеченного мужчину впереди себя, направился внутрь здания, не забыв окинуть тяжелым цепким взглядом улицу. В этот момент лысый старик выглядел столь же далеким от благодушия и доброты, как проститутка от благочестия и невинности. Те обитатели Лютого Переулка, что хорошо знали Декстера, не обманывались его внешностью. За приклеившейся к лицу мягкой улыбкой артефактора, с которой тот всегда встречал посетителей своей лавки, скрывались сотни трупов, многомесячные пытки и невероятная жестокость, больше свойственная нечисти и нежити, нежели смертным существам.
Войдя в подсобку, Декстер указал своему сотруднику на один из стульев, а сам уселся напротив него.
— Для начала, выпей, — протянул он своему гостю флягу, из горлышка которой доносился аромат дорого виски с незнакомыми Артуру пряностями.
Не став ничего говорить, Уизли сделал большой глотов предложенного напитка и отдал емкость её владельцу, чувствуя, как обжигающая жидкость прошла по пищеводу и рухнула в желудок. Вместе с тем, напряжение, что всё это время не отпускало Артура, неожиданно начало уходить. Дышать оказалось легче, а голова стала проясняться, очищаясь от странного тумана, сумевшего поглотить разум.
Уолт, внимательно посмотрел на Уизли, кивнул и произнёс:
— Вижу, тебе полегчало.
— Спасибо, — поблагодарил артефактора мужчина.
— Да… Спасибо ты через пару часов скажешь… наверное, — усмехнулся Уолт, кивнув тарелку с соленными свинными ушами, — И как оно? После непростительного? Неплохо рвет нутро? — добавил артефактор, принявшись хрустеть своим любимым лакомством, — Не для виски, конечно, но по утру неплохо, — добавил старик, оскалившись.
— Что? — опешил Артур, мгновенно напрягшись.
Рука, которую он протянул к тарелке с угощением, замерла на середине пути и задрожала.
— А ты думал, что Аваду просто так вне закона поставили? — оскалился артефактор, прожевав очередное свинное ухо и сделав новый глоток из фляги, — Как и остальные два? Её ещё до появления Министерства записали в те грешки, за которые принято убивать на месте… А знаешь почему?
Уизли покачал головой, слушая Уолта. До мужчины дошло, что артефактор не знает когда и кого именно успел убить Артур, но сам факт применения Непростительного смог каким-то образом распознать.
Продолжая разговор, артефактор вновь дал своему собеседнику флягу, из которой Уизли сразу сделал глоток. Декстер, увидев это, довольно кивнул.
— У тебя теперь есть желание убивать? И злость изнутри прёт? — продолжил пожилой маг, принявшись неторопливо грызть очередное соленое ухо, — Раздражает всё, включая тебя самого… Да? — оскалился хозяин лавки.
Опустив взгляд на потертые доски пола, Уизли кивнул, предпочтя ничего пока не говорить. Впрочем, артефактор и не нуждался в деталях, решив продолжить свой рассказ.
— Это после первого раза, — понимающе и даже сочувственно усмехнулся Уолт, — А если года так полтора-два не сможешь продержаться и сорвешься, то будет хуже. Авада меняет волшебников… Перестраивает психику, энергетику, ауру… Даже внутренний источник! -поднял мозолистый палец старик, — Этот процесс обратим, если не начинать разбрасываться Непростительными. Обычно, от полутора, до двух лет надо, чтобы всё вернулось в прежнее состояние… Но, у тебя явно не тот случай, — добавил артефактор, — Bleez, не Авада, но тоже дерьмовая вещь. Заражает своих жертв чем-то подобным, только в иной форме… И не так очевидно. Всё же, темное заклятие.
— Целители… Они же вычистили всё? — тихо спросил Уизли, нарушив своё молчание, — Мне так сказали…
