Веки распахиваются и чувствуется, будто в глаза щедро сыпанули песком. Он проснулся. Джейк принимает сидячее положение, всё ещё не ощущая тончайшей грани между дурманом плохого сновидения и отрезвляющей нормальностью. Весь этот сон, пусть даже до жути реалистичный, развеялся подобно сигаретной дымке на ветерке. Джейк лихорадочно облизывает сухие губы, хватаясь за раскалывающуюся, то ли от мыслей, то ли от очередного недосыпа голову. Ощущение такое, будто похмелье затянулось. Правда у Джейкоба, как у примерного сына и ранее истинно-верующего, никогда не было похмелья, но если бы было, то оно бы ощущалось именно так. Хоть в чём-то Томпсон был уверен.
«Они поселили в людях страх. А страх – лучший предмет для манипуляции. «Только благодаря страху люди могут вытворять аморальные вещи, могут сойти с ума», – читает Джейкоб цитату из книги Барта, обведённую в неровный овал тускло-жёлтым маркером. Ранее в такое время, как 5 утра, все нормальные люди, как и младший Томпсон, обычно спали. Но боязнь очередных кошмаров не позволяет парню снова окунутся в мир сновидений. Джейкоб, живший по самому предсказуемому расписанию, у которого весь день с восьми утра до восьми вечера занят уроками и внеклассными занятиями, не сунется на пробежку, однако всё в жизни происходит впервые.
Он, мокрый, взмыленный и растрепанный, как выжатый лимон, с первыми блеклыми лучами солнца вваливается через западное крыльцо на кухню,, жадно прикладывается прямо к крану, пугливо дёргается всем телом и разбрызгивает воду. Застигнутый врасплох, встречается взглядом с только что проснувшейся матерью, которая каждое утро неизменно в шесть утра пьёт свой «американо» в полном одиночестве на своем собственном удобном кресле. Забитые мышцы отзываются болью. В уставшей от громко гудящих мыслей голове Джейка концентрируется опасная мысль: «Лишь бы мама не заподозрила».
«Доброе утро, дорогой. Ты, случайно, не видел одну пропавшую банку моих таблеток?» – непринужденно спрашивает женщина, на что он отрицательно мотает головой. Джейкоб боится вопросов со стороны матери. Боится абсолютно любых намёков, указывающих на его изменения в характере, но она лишь бросает на него пустейший взгляд стеклянных глаз, забирая свой кофе и удаляясь в сторону гостиной.
Следующие два дня Джейкоб притворялся больным, так и не появившись в школе. Всё это время он просидел в сером одиночестве, не выходя из своей комнаты, пока голос матери не выкрикивает такое знакомое: «Джейкоб, милый, у тебя гости!»
У младшего Томпсона может быть лишь один гость. Он быстро захлопывает книгу, прячет её под одеяло и срывается с места, выбегает из комнаты, слегка наклонившись через перила, провожает взором подпрыгивающие, с каждым шагом по ступенькам, белокурые кудряшки Миртл. Их взгляды встречаются и Джейк чувствует вину, что забыл о ней, ведь друзья так и не обсудили ту ситуацию, произошедшую ещё несколько дней назад. Хотя, по каменно-серьезному выражению лицу девушки, Томпсон уже догадывается, зачем она пришла. Так много изменилось за столь короткий срок… Ребята заходят в его комнату, а Миртл, заметно волнуясь, закрывает за собой дверь.
«Как ты себя чувствуешь?» – спрашивает Бэйн, даже не поздоровавшись.
«Нормально», – кратко отвечает тот.
Миртл прерывает паузу: «Джейк, я хотела поговорить…» – неспешно начинает она. «
