- Спасибо. Я могу сделать перерыв, святой отец. Я ведь часами остаюсь в его комнате.
- Не беспокойтесь, сестра. - Коул поклонился сиделке, вспомнив, чему его учила Джессика.
Когда сиделка вышла, Коул взял руку отца, пытаясь заставить его заговорить. Джессика выглядела озабоченной. Она видела, что Майклу трудно подыскать слова - то ли из-за перенесенного удара, то ли от того, что он находился под влиянием каких-то наркотиков.
- Вы упоминали о монахе в последний раз, - наклонилась к Майклу Джессика. - Вы говорили о брате Козимо?
Майкл покосился на нее.
- Защитнике, - добавила она. - Джессике показалось, что по лицу Майкла пробежала тень. - Козимо причинил вам зло?
Майкл потряс головой. Его правая рука дрожала, и он пытался говорить:
- Помогите, - произнес Майкл еле слышно. Коул схватил руку отца:
- Изабелла дает тебе наркотики? Майкл закрыл глаза от утомления.
- Проклятье! - Коул вскочил на ноги. - Он снова заснул.
- Он болен, Коул. И старый человек. В это время дверь скрипнула, и Кэрол Бэнкс вошла с кофе.
- Закончили, отец? - спросила она, ставя чашку на ночной столик.
- Да. Он утомился.
- Время приема пилюль. Лучше дать ему лекарство до того, как он совсем заснет.
Кэрол достала из кармана пузырек и вынула оттуда две голубых таблетки.
- Это для чего? - спросила Джессика.
- О, это успокоительное, - ответила Кэрол. - Паралич сильно на него подействовал, как вы знаете. Миссис Каванетти рассказывала, каким бодрым мужчиной он был. Я подозреваю, что у него начинается припадок. Мы его сейчас успокоим вот этим.
Ужасное подозрение осенило Джессику. Они травят Майкла наркотиками? Он, по всей вероятности, живет на одних транквилизаторах.
- Вот лекарство, мистер Каванетти. Откройте рот.
- Кажется, он слишком слаб, - вмешался Коул. - Почему вы должны давать пилюли именно сейчас?
- О, у него жесткий график, отец. Было бы не правильно прерывать лечение.
Она влила воду в рот Майкла, заставив его проглотить пилюли.
- Хороший мальчик, мистер Каванетти. Джессика была близка к тому, чтобы вскипеть. Майкл Каванетти не был изнеженным ребенком или собакой, требующей ухода и похвал. Они должны помогать ему так, чтобы он не терял собственного достоинства и рассудка одновременно.
Она обменялась беспокойным взглядом с Коулом. Он, очевидно, думал то же самое.
Снизу послышался голос Изабеллы. Каванетти вернулись. Коул поклонился Кэрол.
- Я, вероятно, вернусь завтра. До свиданья, сестра Кэрол.
- До свиданья, отец. Спасибо, что пришли. Может быть, это и не так, но мистер Каванетти, вероятно, благодарен вам за визит.
- Надеюсь, что так. - Коул спрятал руки в рукава сутаны и вышел вслед за Джессикой из комнаты. Они спустились по черной лестнице, которая вела на кухню. Там их встретила Мария.
- Торопитесь, - подгоняла она их. - Миссис Каванетти вернулась!
- Мы слышали. - Коул подошел к боковой двери.
- Мария, - Джессика повернулась к ней, прежде чем выйти, - постарайся заполучить пустой пузырек из-под пилюль, которыми лечат Майкла. Может быть, ты найдешь его в мусоре.
- Зачем, бамбина?
- Мы должны знать, что они ему дают и сколько, - Ну конечно, я попытаюсь.
- И позвони Джессике, если нам можно будет прийти завтра, Мария.
- Позвоню, Николо!
Он обнял ее и поспешил из дома. Джессика почти бежала за ним, такие широкие были у него шаги.
- Я собираюсь похитить его, - сказал Коул. - Клянусь, я украду его.
Коул нырнул в часовню, а Джессика продолжила путь к бунгало. Он видел, как она уходит. Она помогла ему, но, казалось, не была заинтересована проводить больше времени в его компании. Это его ошибка. Коул, кажется, был несдержан в эти дни, особенно по отношению к ней. Ничего удивительного, что она холодна к нему.
Коул вошел в алтарь. Возможно, когда все это кончится, он постарается возобновить дружбу с Джессикой. Он развязал льняную веревку на поясе. Дьявол, он хотел бы больше, чем дружбы, если он достоин этого.
Коул снял капюшон и начал стягивать тяжелую шерстяную рясу через голову. Холодный воздух охватил его руки.
- Продолжай, почему ты остановился, - прозвучал чей-то голос.
Коул встрепенулся от неожиданности. Он думал, что часовня пуста. Однако у задних дверей сидела Шон Каванетти, поставив ноги на скамейку, и курила.
- Продолжай, малыш. - Шон опустила ноги и поднялась. - Я хочу посмотреть на тебя.
- Что ты здесь делаешь?
- Курю. Миссис Каванетти не любит, когда я курю в доме. - Шон прошла легкой походкой, ее туфли постукивали по каменному полу. Коул сворачивал одежду и не смотрел на нее.
- Дай взглянуть на это большое зовущее тело. - Шон затянулась сигаретой. Трудно поверить, что вы с Френком братья.
- Сводные братья, - ответил Коул, аккуратно складывая одежду в стеклянный ящик.
- Ну да. - Она засмеялась. - Полубратья. И ты большая, я бы сказала, половина.
Коул криво усмехнулся. Он взглянул на нее. Это была маленькая женщина, претендующая на то, чтобы быть упрямей и старше своих лет.
Она была бы хорошенькой, если бы не грубый макияж и вульгарные манеры, убивающие природную красоту.
Шон восприняла улыбку, как приглашение, и бочком приблизилась к нему.
