Скутер пришлось припарковать в двух перекрестках от квартиры – прокат не распространялся на пригород. Дальше – пешком. Время было уже десять, а воздух все еще оставался душным, стоило слезть со скутера – пот проявился тут как тут. Я сняла шлем и защитную сетку, вытерла глаза тыльной стороной ладони, завершила в приложении поездку и отправилась к бывшей фабрике, которую владелец переоборудовал в небольшие двухкомнатные квартиры. Аренду мы платим нерегулярно, так, по словам хозяина, экономим на налогах. Как он не боится проверок? Я не разбираюсь в таких вопросах – вот еще одна причина отложить создание своего бизнеса.
Бодро шагая мимо ряда магазинов с закрытыми ставнями, я услышала позади себя шум. Обернулась. В нескольких метрах мелькнул темный мужской силуэт.
Наш район между улицами Мецената и Виале Унгерия – перевалочный пункт для наркоторговцев. Уже стемнело. Страх заставил ускориться, краем глаза я заметила приближающуюся тень, по спине скатилась капелька пота. Новости пестрили сообщениями: на этой самой улице напали на нескольких девушек.
Я свернула направо, надеясь скрыться из виду преследователя, вот только стоило зайти в переулок – мужчина схватил меня за руку. Я резко обернулась, но крик застрял в горле, тело парализовало.
– Ты уже сбежала однажды, не позволю сделать это снова.
– Джулиан? – в моем голосе смешались недоверие и испуг.
– Узнала? Уже кое-что.
Он отпустил мою руку и посмотрел своими большими голубыми глазами в мои. Глазами, которые я бы узнала, даже если бы меня настигла внезапная амнезия, потому что они отпечатались в моей душе.
– Что ты здесь делаешь? И как, черт возьми, ты узнал, где я живу? – выругалась я, инстинктивно прижимая руку к груди.
– У меня слабость к плохим районам, – отмахнулся он с присущим ему сарказмом и снова стал серьезным. – Адрес был в твоем резюме.
Как я скучала: по нему, по его голосу, по его запаху и даже по своеобразному юмору. Вот только сейчас, оказавшись перед ним, не знала, как себя вести. Во мне бушевали одновременно и злость, и безмерная радость, к ним примешались напряжение и растерянность, поглощало желание и выматывала отрешенность.
– Я несколько дней пыталась до тебя дозвониться, – сказала я, когда удалось вернуть себе хоть каплю ясности.
– У меня были дела.
– В подземном бункере? – рыкнула я.
Он зарылся пальцами во взъерошенные волосы, и я обратила внимание на его уставший вид. В мимических морщинах на лбу блестели бисеринки пота, к груди прилипла помятая футболка, рюкзак тяжестью опускал плечи. Джулиан выглядел так, словно прошел через ад. Это меня обеспокоило.
– Почему ты не вышел на связь? Мог хотя бы написать. Миссис Фуллер сказала, что ты покинул поместье. Что-то случилось? Где ты был?
– Я ехал к тебе, – ответил он как ни в чем не бывало. – Просто по дороге случилась небольшая заминка.
– Ты исчез! – порыв гнева вырвался сам.
– Ты боялась, что я тебя забыл?
Я скрестила руки на груди и прикусила язык, чтобы не нагрубить.
– Да, такую возможность я допускала.
Он рассмеялся и заправил прядь волос мне за ухо.
– Продолжим спорить на этом тротуаре или пригласишь меня к себе домой?
Я оказалась на распутье. Часть меня хотела броситься в его объятия, поцеловать, прижаться всем телом – как мечтала каждый день нашей разлуки. Но за последнее время я столько размышляла, что страх потерять Джулиана пробудил глубокую неуверенность, вернул сомнения в его словах, в моих чувствах. Так действовало расстояние: оно растягивало и без того огромное пространство между нами, проникало в трещины внутренних страхов и делало сердце хрупким. Слишком хрупким. Готовым разбиться в любой момент.
– Предупреждаю, – развела я руками. – Моя квартира – не Доунхилл-Хаус.
– Я проехал столько миль не для того, чтобы оценивать место, где ты живешь, – серьезно ответил он. – А чтобы вернуть тебя ко мне.
Времени на ответ Джулиан мне не дал, притянул к себе, заключил в крепкие объятия. Я обхватила его талию, положила голову на грудь и обрела долгожданный покой, слушая сердцебиение мужчины. Сделав глубокий вдох и собрав крохи самообладания, я отстранилась, напомнив себе, что еще не простила.
Чем ближе мы подходили к бывшей фабрике, тем сильнее возрастала неловкость. Показать, где я живу, требовало мужества. С другой стороны, пусть Джулиан знает, кто я и откуда. Так что деваться некуда. Я открыла дверь, он переступил порог и бросил рюкзак на пол. Упер руки в бока, осмотрелся. Неужели начал понимать, насколько мы разные?
– Мы снимаем квартиру с Еленой, – попыталась я оправдать беспорядок.
– Где она сейчас?
– Ей пришлось вернуться в Рим.
– То есть мы одни, – заметил он, а блеск в глазах безошибочно намекнул на его намерения.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – я подошла к кухонному острову, борясь с искушением сорвать с Джулиана одежду.
На этот раз все будет по-моему. Из холодильника вырвался свежий воздух, приласкал кожу, слегка унял пламя, разгорающееся внизу живота.
– Вода, чай, стакан молока, вино… У нас много вина…
