У меня не было настоящей семьи, а Елена подарила ту силу сестринской любви, которой я до встречи с ней не знала. Мы всегда и во всем поддерживали друг друга, защищали и утешали в трудные времена. Нас связывает не чувство долга, и нет мыслей, что я чем-то подруге обязана, но все же часть наследства я хочу отдать Елене, чтобы она могла осуществить свои мечты.
Я никогда не тратила деньги на прихоти, не умела, не думала, что это возможно, потому что их всегда не хватало. Скоро огласят завещание, а я знать не знала, что делать с наследством. В основном доходы уходили на обязательные платы: аренда квартиры, счетов, взносы в университет, проезд на общественном транспорте, продукты, изредка обновки в гардероб, чтобы не ходить совсем уж в тряпье. Частично на небольшие радости: загородные поездки, романы, подписка на «Нетфликс» напополам с подругой. Словом, все самое необходимое, без излишеств. И мне этого хватало, счастье я получала из других источников, не связанных с деньгами. Вот почему появился страх, что внезапное богатство меня изменит. Я не хотела становиться как тетя и ее дети: сухой, зависимой от благополучия, скупой на эмоции.
Что же делать с этим неожиданным наследством?
Ответ пока не приходил. Вот бы обсудить это с Джулианом, положиться на его глубокомыслие. В отличие от Итана, его не интересует власть.
Но не только о наследстве хотелось поговорить, я соскучилась, в груди образовалась физическая пустота, глодали сомнения, что расстояние приглушило его страсть. Вестей от него не было уже несколько дней, опасения переросли в тревогу – я решила сама связаться с Доунхилл-Хаусом.
Кроме статей о главе компании «Башня Бердвистл», на фото которых Итан предстал во всей своей дерзкой красе, в интернете почти ничего не было. На парочке форумов по оккультизму писали про странное проклятье. Нашлись фотографии вида сверху на территорию поместья, расплывчатая информация о постройках и кадры 1997 года, на которых запечатлена вся семья Бердвистл: близнецы, родители, маленькая собачка. Мальчиши похожи, как зеркальное отражение, они улыбались и стояли вместе. За время, проведенное в Доунхилле, так близко я их ни разу не видела.
Оставалось последнее средство: «Башня Бердвистл». Хотя… Прежде чем им воспользоваться, я решила обратиться за помощью к мистеру Лоранди, он ведь знаком с Кэтрин Лэньон и наверняка что-то сможет найти. Так и вышло, наставнику достаточно было сделать один звонок, и вот он уже диктовал мне номер поместья, а я, не теряя время на раздумья в поисках темы для разговора, сразу же набирала цифры в телефоне.
Ответила миссис Фуллер, ее голос показался таким родным. Соболезнования о тете пробудили в груди ностальгию. Наши отношения с экономкой со временем ухудшились из-за моего сближения с Джулианом, но она все же хороший человек, она лишь пыталась защитить меня от того, что не смогла предотвратить с Грейс. Кто знает, может, у меня еще будет шанс изменить ее мнение обо мне?
Я люблю Джулиана, в чем теперь абсолютно уверена, и мне хочется знать, остались ли его чувства такими же, какими были, когда почти неделю назад мы расстались возле аэропорта Лутона.
Мы поговорили с миссис Фуллер об Олив, но, когда я попросила позвать ее к трубке, экономка напряглась.
– Сейчас юная леди занимается, не думаю, что стоит ее беспокоить.
Все мои попытки переубедить миссис Фуллер провалились, она находила все новые оправдания. Очевидно, в Доунхилл-Хаусе не верили, что я вернусь. И эта вероятность таяла день ото дня. Минут через десять нашей беседы я набрала в легкие побольше воздуха и наконец спросила, где Джулиан. В ответ услышала ожидаемое:
– Господин уехал на несколько дней, когда вернется, сказать не смогу.
Ее тон меня насторожил, вспомнился подслушанный диалог с мистером Миллером. Они планировали увезти Джулиана из Доунхилла. Интересно, они воспользовались моим отсутствием? Или Джулиан уехал сам? Как говорится, с глаз долой – из сердца вон.
Теперь у меня появилось еще больше причин продолжать его поиски.
Итан все еще путешествовал, но, по словам экономки, должен скоро вернуться. Она посоветовала не волноваться и прежде, чем повесить трубку, добавила:
– Займись своей жизнью, так будет лучше для всех.
Номер Джулиана, в целях конфиденциальности, разумеется, она не дала. Так что я вернулась к исходной точке: вестей о нем нет, и возможности связаться – тоже. У него не было даже профиля в соцсети. Близнец-бунтарь – воплощение нонконформизма. Эта сторона мне нравилась, но сейчас она выступала помехой.
Я изнывала от тоски в полупустом городе. На календаре середина августа, от жары плавился даже асфальт. Разум путешествовал по дебрям, сталкиваясь со страхами, сомнениями, неуверенностями. Возник соблазн написать Альберто и согласиться на кофе, но в последний момент я передумала. К счастью. Путаницы и без того хватало, ни к чему бередить старые раны.
Елена мое решение не одобрила, она посоветовала принять приглашение и выслушать, что Альберто скажет. На доводы, почему я отказалась, подруга выдала философское:
