– Ну да… Я же все время дома, просыпаюсь рано – да во двор, на воздух… Жердяй тоже рано встает. Вот и разговариваем. Ему ведь тоже интересно все новости знать. Вот хоть про кормщика… иль про приказчика Ксенофонта. Он, как узнал, что того нашли – аж побледнел весь! Заругался – надо, говорит, этого людокрада убить. А я ему – поздно, мол – людокрад-то уже уплыл за море. Жердяй аж побелел! Вот так вот…
– О! Пришли, кажется…
Таверна «Синяя рыбка» возвещала о себе кованой вывеской – правда, висевшая на кронштейне железная рыбка давно потеряла свой цвет и выглядела, скорей, рыжей и ржавой.
Повезло! Следователь, старший тавуллярий Демид Евпатор, спокойно сидел за угловым столом и читал какие-то грамоты, потягивая вино из небольшого кубка. Народу в таверне было немного, и сотник углядел знакомого сразу.
– Доброго дня, господин Евпатор!
– О, Михаил! Мы разве с тобой не друзья? Не на «ты» разве?
Привстав, следователь улыбнулся и протянул руку:
– Ну, здравствуй, здравствуй, мой дорогой! Рад, что решил свидеться…
– Это – мой друг Премысл.
– Понимаю – тоже из ваших. Да вы присаживайтесь – в ногах правды нет… Эй, служитель! Кувшинчик вина и к нему что-нибудь… Да-да, подогретого.
– Да мы сыты…
– Ничего! В такую погоду нет ничего лучше стаканчика горячего вина с корицей и перцем. Я вас уверяю, мои господа!
Следователь был сама любезность. Круглое лицо излучало неподдельную радость, губы растянулись в самой обаятельнейшей улыбке, лишь только глаза смотрели холодно, внимательно, цепко… Ну, так это, верно, профессиональное.
– Как служба, друже Демид?
– Да идет потихоньку… Я вот давно хотел спросить. Вы, русы, ведь хорошо бьете из лука? Мы тут поспорили…
– Кто-то – да, – Миша повел плечом. – Я так самострел люблю больше.
– Запрещенное оружие! – Демид шутливо погрозил пальцем. – У латынян. Папской буллой. Знаете, когда каждый сиволапый простолюдин может запросто убить благородного рыцаря… Это как-то неправильно! Вы согласны? Так что насчет лука? Ага, вот и вино… Ну – за встречу!
– У вас же есть хороший лучник! – выпив, хитро прищурился следователь. – Он еще острогой рыбу бьет. Каждый день. Кстати, если вам надо разрешение – могу устроить…
– Да есть уже, – поставив кубок на стол, сотник внимательно глянул на собеседника и понизил голос: – У нас к тебе серьезное дело, дружище.
– Внимательно слушаю! – покивал Демид.
– У нас пропала одна девушка… И мы имеем все основания полагать, что к ее исчезновению причастен некий господин Дука.
– Кто-о?!
– Не Никифор – Стефан.
– Этот – может, – тавуллярий спокойно кивнул. – И что вы хотите от меня? Официального возбуждения дела?
– Нет, – покачал головой Михаил. – Не надо нам никакой бюрократии. Я прошу просто помочь… И мы… мы заплатим.
Собеседник задумался. В ожидании ответа сотник обвел взглядом таверну – небольшой зал был расписан голубым и синим – цветами венетов. Створки дверей, ставни, даже столы и скамейки – все было выкрашено в голубой цвет. Еще бы добавить белого – и можно смело писать – «Зенит» – чемпион!».
– Что ж… я помогу вам, – подумав, негромко сообщил следователь. – Только обещайте во всем слушаться меня! И-и… друг мой Михаил… ты ведь мне не все сказал, да?
Ну да – попробуй, обмани профессионала!
– Не все… Ждал согласия…
Обернувшись, старший тавуллярий махнул рукой служителю… Таверна вмиг опустела, следователь и его гости остались одни.
– Ну?..
Сотник рассказал… не то чтобы все, но многое, и главное – о подозрениях на устройство гладиаторских боев.
– Гладиаторские бои? – недоверчиво переспросил Демид. – Ты, знаешь, это очень опасно даже для самых влиятельных вельмож. Если дойдет до базилевса, до патриарха… даже – до кого-то из примикириев.
– При-ми…
– Дворцовые управители. Должность для евнухов. Видите ли, друзья мои… – видя смущение парней, господин Евпатор все же счел необходимым дать некоторые пояснения. – В старые времена считалось, что человек, лишенный страстей, – образец государственного чиновника! Нет, страстей, нет семьи – такой человек будет всего себя отдавать службе!
Миша чуть не поперхнулся вином: да это же мечта российской бюрократии! Идеальные исполнители… жаль вот только размножаться не могут.
– Раньше евнухи были очень влиятельны… сейчас не так. Да уже и немного их. Но даже до сих пор при дворе по традиции выделяют «бородатые» должности – которые могут занимать обычные люди, не евнухи… Да! Так что ты сказал про мастерские? Что заказали? Если верить архимеканикосу…
Куда только девались широкая улыбка и радушие? Следователь был чрезвычайно серьезен и деловит. Слушал внимательно, задавал уточняющие вопросы, кривился, если чего-то не понимал – греческая речь сотника была далека от совершенства. Правда, в этом вопросе неожиданно помог Премысл. Как вдруг выяснилось, в вопросе изучения языка он преуспел куда больше прочих…
– Мы тут болтали частенько… Я и Варвара… с Диметрием, а больше – с Ларией.
– Понятно все с вами – погрузились в языковую среду… Так вот, Демид, друже… Меканикос в подробности не вдавался. Сказал просто, что заказали доспехи. Похожие на гладиаторские…
