Этери не стала его стыдить, говорить, что он большой мальчик, а плачет, как маленький. Дала ему поплакать, а потом прошептала:
– Не надо, сынок. Мне тоже хочется плакать, а нельзя, глаз болит.
Он шмыгнул носом и перестал.
– Пойди погуляй с Леди и Лордом. Только ботиночки им обуй, хорошо? – У Леди и Лорда были специальные бахилы для прогулок, чтобы каждый раз лапы не мыть по возвращении. – Сейчас я тебе помогу, только Никушку позову. – Этери подошла к лестнице и позвала: – Нико!
Никушка глянул вниз с верхней площадки.
– Мам?
– Иди погуляй с собаками. Хватит сидеть за компьютером. Это вредно.
– Ну, ма-а-ам…
– Спускайся, я сказала.
Сын неохотно сошел вниз.
– Я не доиграл…
– Потом доиграешь. Помоги брату обуть Леди и Лорда. И зачем я тебе подарила этот дурацкий нетбук?..
Этери тут же прикусила язык, но было поздно.
– Это мне папа подарил!
– Ты тупой! – тут же накинулся на брата Сандрик. – Ты что, не понимаешь? Он о нас думать забыл!
– Все ты врешь! – крикнул в ответ Никушка.
И опять это звенящее «р». Милый отзвук детства.
Не успела Этери оглянуться, как закипела драка. В прихожей стало тесно от сплетенных в клубок мальчишеских тел и мельтешащих, уворачивающихся от них, оглушительно лающих собак.
Это было невыносимо. Этери еле разняла дерущихся сыновей, надавала шлепков и подзатыльников обоим.
– Да что за бес в вас вселился? Чуть что, в драку лезете! Я вас этому учила? Лорд, сидеть! Тихо! Леди, место!
Никушка плакал.
– Мам, скажи ему! Это мне папа подарил!
«Только правду».
– Нет, сынок, это я нетбук купила. Думала, папа приедет, а он не приехал… Вот я и сказала, что от него.
– Он больше не приедет, – зло добавил Сандрик.
– Врешь!
– Мам, скажи ему!
– Я не знаю, сынок. – Этери ласково провела рукой по волосам младшего сына. Волосы у него были золотистые, а не черные, как у нее и Сандрика. Когда-то такие же были у ее деда Сандро Элиавы, она видела на ранних, еще парижских автопортретах. Но потом волосы деда превратились из золотых в серебряные, Этери помнила его уже седым. – Я не знаю. Может быть, папа вернется, а может быть, и нет. Ему сейчас трудно…
– Джигу-дрыгу плясать, – вставил Сандрик.
– Сандро, прекрати! Мы же с тобой договаривались! Вот только что! Такой ты мне помощник, да?
– Прости, мам, – всхлипнул Сандрик.
– Папе сейчас трудно, – упрямо повторила Этери, – а мне-то каково, вы подумали? Кто будет меня защищать, если мои дети только и знают, что мутузят друг дружку? – Она присела и заглянула в глаза младшему сыну. – Может, тебя в школе дразнят, сынок?
Он покачал головой.
– Запомни: многие папы уходят из семьи. Вырастешь – поймешь. Это не со зла, и вас он все-таки любит. А теперь живо помиритесь. Вот прямо здесь, при мне. И марш гулять!
Сандрик и Никушка сцепились мизинцами и несколько раз встряхнули сцепленными руками, повторяя освященную временем формулу:
Этери такая концовка казалась сомнительной, но с заклинанием не поспоришь. Она сама повторяла его в детстве.
Она помогла сыновьям обуть собак и выпроводила их во двор. Ужасно хотелось позвонить Кате и попросить ее приехать, но Этери понимала, что это свинство – просить ее приехать в выходной, то есть в единственный день, когда Герман дома. Надо дать им побыть вдвоем.
И все-таки, после долгой борьбы с собой, Этери вынула мобильник и послала эсэмэску: «Гав?»
Это был их тайный код. Просто «Гав» без знаков препинания значило «Надо поговорить, ты в доступе?» «Гав» с вопросительным знаком требовало срочного разговора, а «Гав» с восклицательным – «У меня все отлично, чего и тебе желаю». Она поставила знак вопроса, и Катя тут же перезвонила:
– Фира? Что случилось?
– Ничего, просто хреново. Извини.
– Хочешь, я приеду?
– А как же Герман? – спросила Этери.
– А мы вместе приедем, если ты не против.
– Я – за.
Этери нравился второй Катин муж – в отличие от первого.
– Сейчас я Лизочка родителям сплавлю на пансион, – говорила меж тем Катя, – и мы приедем. Только извини, без пирогов. Мороженого захватить?
– Не нужно, мы здесь купим. Честно говоря, мне бы и помощь Германа не помешала. Мои дети подрались дважды за три дня.
– Ладно, вот приедем, тогда и расскажешь.
Катя и Герман приехали. Этери успела сгонять Игоря за мороженым и предупредить Дареджан Ираклиевну, что к ужину будут гости. А Катя все-таки не могла приехать с пустыми руками, привезла купленные по дороге тирольские пироги.
Сандрик и Никушка, обожавшие тетю Катю, повисли на ней, но Этери, зная о состоянии подруги, их отогнала.
– Мужики, айда к мне, – басовито скомандовал Герман. – Будем силой мериться.
Огромный Герман притягивал мальчишек, как планета Юпитер – свои спутники. Сандрик и Никушка смотрели на него, задрав голову, словно на новогоднюю елку в Кремле.
– Давайте сходим в дом, – предложила Этери. – Надо посоветоваться. Там, между прочим, тренажеры в полном порядке. В зале, правда, лампы лежат, но они вам не помешают. Возьмешь на себя спиногрызов, Герман?
– Уже взял.
