Перед Мэрией выстроились солдаты: два ряда солдат в серой форме. На головах у них были не каски, а пилотки. Перед ними на гнедом коне гарцевал, держа поводья обеими руками, офицер с револьвером за поясом. Барабан Юбера приближался, и всё больше людей собиралось на Площади. Месье Сартоль в официальном поясе цветов французского флага стоял рядом с офицером и читал какие-то бумаги. Джо закрыли обзор, и он вскарабкался на стену за памятником жертвам войны как раз в тот момент, когда Юбер, восторженно барабаня, вышел маршем на Площадь. Дедушка с Руфом у ноги стоял, прислонясь к стене, и разглядывал солдат критически. Мэр велел Юберу умолкнуть, но он так увлёкся, что не услышал отцовского приказа. Арман Жолле похлопал его по плечу и помотал головой. Юбер перестал барабанить. Офицер подождал, пока все затихнут, и только после этого начал говорить. У него был сильный акцент, но говорил он медленно, так что Джо мог разобрать каждое слово.
– Моё имя лейтенант Вайсманн, – сообщил он высоким, пронзительным голосом, который идеально ему подходил: сам лейтенант был долговязый и тощий. – Меня прислали в Лескён охранять этот участок границы. Мы с моими людьми будем размещаться в доме священника при церкви. Некоторое время мы будем жить среди вас и хотим, чтобы всё было насколько возможно мирно. Могу вас заверить, что мы не будем вторгаться в вашу жизнь, пока вы не вынудите нас это сделать. – Конь мотнул головой и начал рыть копытом землю, удила звякнули. Эти солдаты были непохожи на тех, что приезжали в прошлый раз: постарше, некоторые даже толстые, и все седые. На сапогах лежала пыль, и в форме они выглядели как-то неуклюже. Это были просто мужчины, одетые в солдатскую форму, – не настоящие бойцы. Лейтенант продолжал:
– Однако есть определённые правила, которым надо подчиняться. Во-первых, будет введён строгий комендантский час. Это значит, что после половины десятого вечера никому нельзя выходить из дома. Разумеется, паспорта надо всегда иметь при себе. И последнее: всё огнестрельное оружие – охотничьи ружья, винтовки, дробовики и прочее – должно быть сдано сегодня к шести часам вечера – для вашей безопасности, как вы понимаете. Повторяю: мы здесь, чтобы охранять границу. Слишком много людей перебегает в Испанию. Вы все знаете, что случится, если вас поймают на помощи тем, кто хочет сбежать. Я должен вам сказать: мы не хотим никаких неприятностей, но мы должны выполнять свою работу, и мы её выполним. Спасибо за внимание. – Он указал на землю у ног коня: – Шесть часов. Оружие оставляйте здесь. Мои люди будут принимать его. Это всё. – Он повернулся к солдатам, пролаял какие-то команды, и все они маршем двинулись через Площадь и по дороге к церкви. Винтовки болтались у них на боках.
– Я этого не сделаю, Джо, – сказал дедушка, когда они гнали овец из полей ближе к вечеру. – Не собираюсь я этого делать, так-то. Они маршируют тут, будто хозяева. Выбрасывают отца Лазаля из дома и запрещают нам выходить из домов, как стемнеет. Мы что, дети? «Будьте хорошими мальчиками – сдайте оружие». Да кем они себя, чёрт их подери, считают? О, эти немцы довольно вежливы, говорят «пожалуйста», а потом «спасибо». Очень уж вежливые, но ведь они могут себе это позволить, так? – Этот монолог продолжался всю дорогу до дома.
Юбер ждал их, пиная пятками стену. Он спрыгнул, чтобы помочь завести овец в ворота. В этот момент трое солдат с вещмешками на спинах вышли из-за угла, маршируя в ногу. Они подождали, наблюдая, как Юбер и Руф загоняют овец во двор. Джо заметил, что у самого высокого на плечах полоски. Он больше чем на голову возвышался над остальными двумя и пилотку носил под каким-то залихватским углом. У него были вислые чёрные усы, слишком маленькие для его лица. Джо встретился с ним взглядом, и солдат улыбнулся и жизнерадостно ему помахал – и все трое ушли. Дедушка схватил Джо за руку.
– Не смей им улыбаться, – прошипел он. – Это уж последнее, чего мы хотим: чтобы они тут чувствовали себя как дома.
– Я и не улыбался, – возразил Джо, и это была правда. Но всё же ему хотелось улыбнуться в ответ. – Я только смотрел, – объяснил он.
Дедушка сильнее сжал руку Джо и заухмылялся:
– Ружья они хотят? Что ж, я им отдам ружьё. Погоди-ка здесь. – И он открыл ворота и пошёл между овцами в хлев. Через минуту он вышел обратно, и Джо сразу понял, что он собирается сделать. Дедушка нёс с собой старинное ружьё, которое заряжалось с дула, – оно висело на кухне над очагом, им пользовался ещё прадедушка в давней-предавней войне, по крайней мере так гласила история. Дедушка вручил ружьё Юберу, тот засиял, приложил его к плечу и прицелился в высоко летящую ворону.
– Бум, – сказал он. – Бум-бум.
– Ты не можешь им его отдать, – запротестовал Джо.
