В ожидании Ани полностью

– Мне нужен кто-то с громким, низким голосом, Джо, – объяснил он, – и это ты. – Сказать Лорану «нет» всегда было трудновато. Они дружили с детства, их отцы вместе попали в немецкий плен, и потому они стали ближайшими соратниками. У Джо не оставалось выбора. – Встретимся у меня, – сказал Лоран, – прямо перед комендантским часом.

– Зачем? – спросил Джо.

– Чуть-чуть повеселимся, – ответил друг. – Уж я проучу эту старую ведьму, я её проучу.

Джо прекрасно понял, о какой «старой ведьме» тот говорит, но, пока не пришёл к Лорану, понятия не имел, чему он её будет учить.

– Я её вижу в окно. Я за ней следил, – сообщил Лоран. – Она всегда выходит из дома мадам Роббе́ в восемь двадцать – полдевятого, а потом идёт к себе. Точно, как часы. Знаешь, что ты должен сделать?

Джо не хотел этого делать, и не потому, что не хватало духу, – ничего особенно смелого не требовалось. Он просто считал, что месть надо отложить, но Лоран отмёл все его сомнения и протесты.

Он проверил фонарик, и друзья выбрались на тёмные улицы. Придя на место, они присели за стеной и стали ждать. Джо уже отрепетировал свою роль, но когда дверь дома Роббе открылась и он услышал пронзительный голос мадам Суле, то обнаружил, что мозг у него застыл и слова никак не удаётся вспомнить. Дверь закрылась, снова погрузив Площадь во тьму. Момент настал. Лоран подождал, пока шаги дойдут прямо до их стены с другой стороны, а потом встал, светя фонариком прямо в глаза мадам Суле. Джо ему пришлось пнуть. Тот откашлялся.

– Хальт, – сказал он. – Ире папире, битте. – И повторил с лучшим своим немецким акцентом: – Ваши документы, пожалуйста.

Джо смотрел снизу из-за стены, как мадам Суле подняла руки, пытаясь закрыть глаза от света. Заикаясь от ужаса, она протянула документы, её рука дрожала. Лоран взял их, быстро проглядел и вернул обратно. «Гут, зер гут, – произнёс Джо, как они репетировали. – Гуте нахт». И мадам Суле поспешила прочь, всхлипывая в темноте, а свет фонарика Лорана провожал её до самой двери. Когда она вошла в дом, Лоран перегнулся через стену и зажал рот, чтобы не расхохотаться в голос. Джо забрал у него фонарик и выключил.

– Ты видел её лицо? – спросил Лоран. – Видел? Ты был великолепен, Джо, просто великолепен.

И тут из темноты раздался тихий голос:

– Аусгецайхнет. – Сердце Джо чуть не выпрыгнуло изо рта. – Великолепное представление, как вы и сказали. – (Мальчики повернулись, и в лицо им ударил свет фонарика.) – Ире папире, битте. – Это был лейтенант Вайсманн.

– У меня нету с собой, – сказал Лоран.

– Унд ду? – Фонарик перешёл на лицо Джо. Тот помотал головой. За фонариком ему было видно только тень и очертания головы на фоне неба. – Повернитесь, – велел лейтенант Вайсманн. – Хенде хох. Руки вверх. – Сначала он пнул Лорана, а Джо ждал своей очереди. Пинок оказался не совсем шутливым – достаточно болезненным, чтобы донести мысль. – Не делайте так больше, – сказал лейтенант. – Вы меня поняли? У вас полторы минуты до комендантского часа. Шнелль!

Мальчики перемахнули через стену и рванули в разные стороны, к своим домам. Джо не останавливался, пока не захлопнул за собой дверь, но даже тогда кровь не прекратила грохотать в ушах.

Всякий раз как Джо приносил вдове Оркада покупки, Бенжамин надевал шаль и выходил на двор его проводить. Он немного ходил туда-сюда, показывая, как поправляется, и с каждым разом у него получалось всё быстрее. Сначала исчезла палка, а через несколько недель вся хромота почти прошла. Он даже пробовал бегать, но только несколько шагов.

– Осталось немного, Джо, – говорил он. – Скоро отправим детишек.

Каждый раз Джо спрашивал, сколько сейчас детей, и число увеличивалось.

– Мы уже сообщали им, – вздыхала вдова Оркада. – Снова и снова говорили: не присылайте больше по цепочке, но дети всё приходят. Сейчас их двенадцать.

И вдруг Бенжамин исчез. Прошла неделя, месяц, а Джо его не видел в доме. Каждый раз как он спрашивал, вдова Оркада отвечала, что Бенжамин в хлеву, с детьми, или притворялась, что не слышит, – и, когда она так делала, Джо не решался расспрашивать дальше. Также он не видел никаких признаков детей. Проходя мимо хлева, он всякий раз удерживал себя, чтобы не заглянуть внутрь – настолько трудно было представить, что там живёт целая дюжина детей.

И дедушку в эти дни тоже почти не было видно. Утром он уходил первым. «На работу, в хижину», – говорил он. Похоже, там изрядно всё попортили зимние бури: в крыше образовалась огромная дыра. И надо было заменить ставни. Каждое утро повторялось одно и то же. «Придётся тебе управляться с овцами без меня, – говорил дедушка. – До темноты вернусь».

Юбер всегда приходил помочь Джо с дойкой. Он лучше ловил овец, чем любой из знакомых Джо. Он их будто понимал: знал, что они подумают и как себя поведут. Он идеально рассчитывал время, протягивая длинную руку и хватая овцу за заднюю ногу с исключительной, мастерской лёгкостью.