— Вы что-нибудь скажите? — спросила она, еле воротя языком. Выпитая до этого бутылка вина давно дала знать о себе, удивительно как она вообще рассказала эту историю. — Вам бы уже пора внести свою лепту в мою историю.
— Я согласна с Анжеликой, — заявила Камилла. — Он не должен был лезть в ее дело. Не он его создавал и не ему решать, что там менять. У него нет на это право.
— Я люблю тебя Камилла, — улыбнулась Анжелика, смотря на нее затуманенными глазами.
— У него есть часть прав и даже больше, — сказала Настя. Анжелика перевела взгляд на нее. — Компания принадлежит ему, он вкладывает в нее деньги и в любой момент он может это прекратить.
Анжелика всхлипнула, признавая поражение.
— А тебя я ненавижу, — сказала она. — Но ты права. Что я наделала? Раньше хоть секс был доказательством, что он меня не бросит, а теперь он может делать, что захочет.
— Ты говоришь полную чушь! — Настя взяла ее за руку.
— Вот. И он так сказал. — Анжелика потянулась к бокалу вина, стоявшем на столике.
— Нет, нет, дорогая. — Камилла убрала бокал подальше. — Думаю, с тебя хватит на сегодня.
И снова поражение. Где-то в глубине опьянённого сознания Анжелика понимала, что уже достаточно отвлеклась, но чем больше они говорили, тем больше раскрывались новые проблемы и тем больше хотелось напиться. Константин владел ее компанией. Он мог прекратить ее финансировать и тогда она пропала. Он мог делать, что захочет. Васильев даже может поступить так же как господин Якито, и просто заменить ее другим дизайнером. От этого ей хотелось плакать еще сильнее, но она так устала. Ей надо просто закрыть глаза, и она забудется, только во сне.
Когда подруги устроили Анжелику на диване, Камилла отнесла посуду на кухню, а Настя укрыла ее пледом. Она посмотрела на ее заплаканное лицо и погладила по макушке. Бедная Анжелика столько перетерпела в своей жизни, хорошо, что они всегда были рядом с ней. Да, сейчас она разбита, даже может, потеряна, но Настя была уверена, что она вновь восстанет, как феникс из пепла. Анжелика была бойцом, и для нее было главное, чтобы Камилла и Настя верили в нее. А они верили, ведь даже если мужчины уходили из их жизни, они всегда оставались.
Утро для Анжелики было мучительным. Первое, что она ощутила, это отвратительный привкус во рту, словно она облизала помойный контейнер. Уже потом она поняла, что не хочет открывать глаза, потому что после первой попытки в висках застучало. Но когда стук не прекратился, Анжелика нахмурившись, постаралась подняться. Это далось ей с трудом. Чем выше над диваном она становилась, тем больше желудок начинал бунтоваться. Складывалось впечатление, что он делает круг вокруг себя, а это отзывается в ее горле жуткой тошнотой. Стук все так же продолжался. Только немного придя в себя Анжелика поняла, что кто — то стучит в дверь. Ей дико не хотелось идти открывать ее, но она понимала, что стук не прекратиться до тех пор, пока она не появится в дверях. А это значило, что ее голова могла просто взорваться.
Через силу заставив себя встать, Анжелика поплелась к двери.
— Я иду! Иду! — крикнула она, приближаясь к своей цели. Открыв дверь, Анжелика выглянула в щель. Ей понадобилось чуть времени, чтобы привыкнуть к свету, а после увидеть своих подруг. — Господи! Это вы? А что ключом не могли воспользоваться? — Анжелика отступила.
— Нам нужно было заставить тебя шевелиться, — сказала Настя.
— Чтобы убедиться, что ты жива, — договорила Камилла, заходя за подругой следом. Они закрыли дверь, и последовали за медленно идущей Анжеликой. Как видно она возвращалась обратно в гостиную, чтобы снова лечь на диван.
— Сейчас мне больше хочется умереть, — выговорила она, устраиваясь на диване.
— Не надо было столько пить, — упрекнула ее Камилла.
— Как будто ты пила бы меньше в моей то ситуации.
— Ей было можно, — согласилась Настя. Анжелика победно улыбнулась, а Камилла показала ей язык. — Но сейчас ты поднимешься, примешь душ и спустишься к нам, чтобы позавтракать. — На этот раз Анжелика застонала, Камилла же только усмехнулась.
— Мой вестибулярный аппарат не позволит мне и головы поднять, а сила притяжения повалит меня уже в прихожей, — промолвила Анжелика, смотря на Настя снизу-верх. — И еще моему желудку очень не понравилось, как ты сказала слово «завтрак». Единственное мое желание — это бокал воды и аспирин.
— Не дави на мою жалость милочка. — Настя по-хозяйски уперла руки в бока. — У нас есть таблетка, она поможет тебя прийти в себя.
— Крысиный яд? — спросила Анжелика, приподнявшись на локтях. Камилла, мотая головой, поднесла ей стакан воды и дала таблетку.
— Пей! — приказала Настя, когда Анжелика изучала данное ей лекарство. Тяжело вздохнув, она положила таблетку на язык и, осушив бокал, проглотила ее. — Так-то лучше!
Как оказалось, таблетка действительно помогла. И Анжелике все — таки пришлось повиноваться и выполнить все указы Насти, которая на данный момент была не только мамочкой для малыша в ее животе, но и мамочкой для нее самой.
