Единственное событие этого года, все же заставило ее трепетать не один день. После случайной встречи на недели моды она без конца вспоминала о ней. О том, как она растворилась в объятья незнакомца, о его бездонных темных глазах и чувственных страстных губах. Однако, все закончилось, так и не успев начаться. Лазарев дал ей свой телефон, но она не позвонила. Легкомысленные интрижки не входили в ее планы, а на серьезные отношения она мало рассчитывала. У них есть все. Они успешные и известные, владеют собственным бизнесом и ни от кого не зависят. И у них крепкая дружба, проверенная годами. Для полного счастья не хватает любящего мужчины рядом. Стоит ли махнуть рукой на личную жизнь или все таки есть шанс найти свою любовь?
Глава 1
Осень в столице чудесна. По возвращении в город после беспокойного лета погода всегда напоминает о том, что за ближайшим поворотом поджидают захватывающие события. Воздух пропитан возбуждением, и в один день город выходит из спячки и погружается в лихорадочную деятельность. Транспорт привычно еле ползет по улице, со всех сторон слышны приглушенные разговоры по мобильным телефонам, в ресторанах нет свободных мест. Для всей остальной страны окончание лета знаменуется началом нового учебного года. Но в столице сезон по — настоящему начинается несколько дней спустя вместе с освященной временем традицией — Неделей моды.
На центральной улице, позади публичной библиотеки, парк превратился в сказочную страну благодаря огромным белым палаткам, где пройдут десятки модных показов.
Пять или шесть больших показов всегда требуют вашего обязательного присутствия: только так вы сохраните за собой место в социальной иерархии. Главный из них, показ Анжелики Ульяновой, был назначен на семь вечера в первый четверг Недели моды. К шести сорока пяти внутри павильона царил контролируемый хаос — здесь находились шесть съемочных групп, около сотни фотографов и рой специалистов из индустрии моды, светской хроники, покупатели и звезды не очень высокого ранга. Всех охватило нетерпение и предвкушение.
В дальнем же углу этой зоны, спрятавшись за кронштейнами с одеждой, стояла и курила украдкой сама Анжелика. Она давно избавилась от этой привычки, но порой позволяла себе сигаретку — другую, чтобы несколько минут побыть одной, сосредоточиться и подготовиться к следующим шестидесяти минутам, когда придется разрешать вопросы, возникающие в самый последний момент, болтать ни о чем со знаменитыми клиентами и давать интервью газетам и телевидению.
Анжелика, нахмурившись, затянулась сигаретой, желая насладиться последними мгновениями покоя. На протяжении четырех недель, предшествовавших показу, она работала восемнадцать часов в сутки, и ближайший, решающий час, ради которого Анжелика вкалывала столько месяцев, пролетит в один миг. Она бросила окурок в недопитый бокал с шампанским и, посмотрев на часы, сделала глубокий вздох. Шесть пятьдесят. К восьми вечера, когда последняя модель завершит проход по подиуму и Анжелика выйдет на поклон, определится ее судьба на ближайший год. Она окажется или на вершине, или в середине, обреченная на борьбу за выживание, или на самом дне. Последнее заставит ее приложить усилия, чтобы вернуться на исходные позиции. Анжелика знала, что рискует с этим показом, в котором не было особой необходимости. Единоличная владелица дома моды, она не имела необходимости отчитываться перед инвесторами. Этим вечером Анжелика надеялась продемонстрировать коллегам новую грань своего таланта, новый взгляд на то, как может одеваться женщина.
Как только она вышла из своего укрытия, ее окружили три помощницы. Смышленые молодые женщины, еще не достигшие тридцати лет и, как Анжелика, работавшие без устали. В моделях из новой коллекции, с папками, в наушниках с микрофонами. Лица у них были встревоженные.
Анжелика спокойно улыбнулась.
— Майя, — обратилась она к одной из девушек, — Барабанщики на месте?
— Да, но Эльвира Филимонова, ведущая колонки светских сплетен, капризничает. Говорит, что у нее болят уши и мы должны пересадить ее.
Анжелика кивнула. Филимоновой, наверное, миллионы лет, и она похожа на злую ведьму из сказки братьев Гримм. Никто ее не любит, но если ее не пригласить, то нападки прессы на весь год тебе обеспечены.
— Поменяйте ее местами с Светланой Некрасовой. Светлана более всего озабочена, тем чтобы ее увидели, поэтому ей все равно, где сидеть. Но только быстро, пока никто не видел.
Майя кивнула и убежала. Две другие помощницы старались привлечь внимание Анжелики.
— «Экстра» просит об интервью…
— Придет Константин Миронов, а у нас нет мест…
— И четыре пары туфель пропали…
Анжелика быстро урегулировала эти вопросы.
— «Экстра» на интервью две минуты, Константина проводите за кулисы и держите там до последнего момента. Туфли в коробке под гримерным столом.
С нейтральным выражением лица она пошла к съемочной группе "Экстры". Журналисты стояли в толпе, желающих поприветствовать Анжелику. Она пробиралась сквозь толпу с привычной сноровкой. Периодически останавливаясь, чтобы кому — то пожать руку, кого — то поцеловать в щеку или обмолвиться с кем — то парой слов.
В следующий миг она оказалась во власти съемочной группы "Экстра" и молодая женщина с курчавыми волосами уже поднесла к ее лицу микрофон. Шесть лет она давала интервью и научилась сразу определять друг ей собеседник или враг. По натянутой улыбке девицы Анжелика поняла, что та держит камень за пазухой.
— Анжелика, — напористо начала журналистка и добавила. — Не возражаете, что я к Вам так обращаюсь? — И не останавливаясь продолжила. — Вам тридцать шесть лет.
— Тридцать семь, — уточнила она. — Я пока еще отмечаю дни рождения.
Она оказалась права — если интервью начинается с вопроса о возрасте, это проявление открытой враждебности.
