Так писал забытый всеми мудрец — единственный во всём мире, кто был рождён после того, как дожил до седин.
Фраоки очутились в подвале лаитормского суда, как было задумано — и чуть не ослепли, запоздало прикрывая глаза. Источник, заложенный ими в прошлом, теперь бил в полную мощь в центре подвала.
— Что происходит? — удивился один из демонов.
— Видимо, опять какая-то ошибка в расчётах, — отозвался Ламаш. — Источник открылся раньше, чем мы нанесли сюда визит… Не могло ж всё пройти идеально. В плане было много узких мест.
Фарлайт вспомнил, как знакомо светился купол здания несколько месяцев назад, когда они с Нефроной только прибыли в Лаиторму. Значит, источник начал проклёвываться под судом уже тогда, и лаитормцы не могли не заметить его. Но Фарлайт ничего не сказал своим компаньонам, ему, в общем-то, было уже на всё наплевать. Его существование обессмыслилось по всем фронтам. Он желал, чтобы эта их попытка покушения на Норшала провалилась, и судья-маг их уничтожил. Точнее, хотя бы его. Он всё ещё не представлял, как ему, почти-бессмертному, возможно покончить с собой, если не считать вылазки на солнце… но смерть от огня была слишком ужасной, чтобы решиться на неё.
Ещё можно спровоцировать на убийство своих собратьев. Они на это способны, даже зная, что обрекают тех на перерождение в телах бесправных: Фарлайт только что сам в том убедился. Пока другие фраоки бегали вокруг, разбираясь с источником, бывший маг проигрывал в своей голове диалог:
— Где Каинах? — вдруг спросил кто-то, вырвав Фарлайта из раздумий.
— Он должен был добраться сюда сам… Подождём?
— Чего ждать? У Каинаха было четыре с лишним тысячи лет, чтобы сюда добраться, — заметил Ламаш.
— Он мог проспать. Перепутать день… час…
— Год, десятилетие, — продолжил Ламаш. — Слетаю за ним… раз уж энергии у нас всё равно выше лаитормской крыши.
Фраок исчез в одной портальной воронке, и через минуту появился в другой, метром правее.
— Каинаха там нет, — сказал он, растерянный.
— Значит, он не проспал, а проснулся раньше.
— Или земные человеки всё-таки нашли его и вытащили на свет.
Фарлайт отметил в голосе Ламаша плохо скрываемую радость и счёл своим долгом испортить злобному собрату праздник души.
— И кто будет отдавать приказ судье Норшалу, если величайший менталист вышел из игры? — спросил он.
По Ламашу было видно, что об этом он как раз и не подумал, причём уже второй раз.
— Может, Ишзидаль?
Но названный фраок только покачал головой.
— Я даже не рискну лезть судье в голову.
— Чш-ш-ш! — вдруг встрепенулся Ламаш, и накрыл всех фраоков завесой.
В подвал вошёл кшатри в полном боевом облачении. Обошёл кругом источник, постучал древком пики по полу, вслушиваясь в эхо. Достал флягу, отхлебнул.
«Стережёт источник», — услышал Фарлайт мысль Ламаша, и затем фраока, которого он называл Ишзидалем:
«Женщина. Пьёт криалин. Седьмой… нет, восьмой ранг! Она как мы».
«Я её знаю. Это Адара», — подумал Фарлайт так, чтобы другие фраоки тоже слышали его.
Кшатри Адара резко повернулась на каблуках в ту сторону, где стояли невидимые фраоки. Воздух между ними и рыцаршей шелохнулся.
Ламаш прижал один палец к губам, другой — к виску, что означало совет не только не говорить, но и не думать слишком громко.
Фарлайт сделал шаг вперёд, за границу завесы. Ламаш дёрнулся, потянувшись к младшему собрату, чтобы остановить его, но только царапнул когтями по крылу. Поздно — фраок открылся Адаре, и та перехватила пику двумя руками, ринувшись на него. Фарлайт взмахнул крыльями, чтобы взмыть в воздух, но он, мало того, что устал после бойни, так ещё и сам по себе был слишком грузен и медлителен, так что Адара пробила демону крыло — и тут же отпрянула назад, выискивая место для нового удара. Фраоки под завесой наблюдали за ними, даже не намереваясь вмешаться.
Фарлайт, так и не осиливший подъём в воздух, поднял руки.
— Я к тебе с добром.
— «Демон» и «добро» — понятия противоположные, — сказала Адара, всё же, снизошедшая до переговоров с нарушителем.
— Я не всегда был демоном. Меня таким сделал Гардакар… Я бывший маг. Я даже работал в этом суде.
— Ложь.
— Ты должна меня помнить. Портальное зеркало… Ты была в лесу с братом и землянином, говорила со мной… Я подсказал, как попасть назад, во Тьму.
— Точно, я тебя вспомнила, — проговорила Адара. — Но это всё равно ничего не меняет. Ты теперь демон, а не работник нашего суда. Тебе здесь быть нельзя. Уходи… пока я разрешаю.
— Где твой брат, Адара?
— Который?
— Который младший.
