Спустя какое-то время после того, как Венс Кроули направил своих шпионов и тайную полицию в Бегвел, он получил послание. Его слухач сообщал ему, что они опоздали на несколько дней, и судя по всем описаниям тех, с кем он говорил, Мортон и правда был здесь. Но он отбыл в спешке, в компании здоровенного громилы, за несколько дней до их появления. И никто не имеет ни малейшего понятия куда. С этой вестью Кроули отправился на совет, что собрал Король. Роберт обсуждал на нём необходимость заняться постройкой торгового флота, с тем чтобы расширить торговлю с Миносом, и может даже с Тендоком. Прежний, был в плачевном состоянии, и это нужно было срочно менять. А также вопрос о переустройстве портовой гавани Вестпорта в Тихой бухте, а затем и в Сауспорте. И они принимали организационные решения, обсуждали затратность и прочие, связанные с этим, вопросы. И по окончании этой дискуссии, когда все детали были оговорены, пришёл черёд Венса доложить о своих новостях. Но порадовать он их ничем не смог. И раз уж они опять упустили Мортона, то теперь он может быть в любой части мира, и они не представляли, как его можно найти. Конечно и в Миносе, и в Бассосе, и в Вестпорте, и в других крупных городах Вэссекса, шпионы Кроули по-прежнему пытались добыть хоть что-то, но становилось понятно, что толку от этого не будет. Мортон будет ещё осторожнее, чем раньше и вряд ли удастся его найти, пока он сам вновь себя чем-то не выдаст. А потому поручили Максу разработать более строгие правила для внутренней и внешней охраны замка. По большому счету, это всё, что они могли сделать, на этот момент.
Ремонт королевских покоев был завершён и Элейн с Робертом вернулись в них, хотя мост всё ещё не был закончен. Но так или иначе, жизнь замка вошла в прежнее русло.
Вечером накануне, Дерин Берроу был доставлен в Мидлтаун и Роберт собирался поговорить с ним наедине. И он отправился к нему в темницу, захватив с собой кувшин вина. Он отправил стражников подальше от его камеры, а сам зашёл и сел на один из двух стульев, что находились там. Дерин лежал на деревянном топчане, укрытым тюфяком с соломой вместо матраса, но как только увидел Короля, встал. Роберт кивнул ему на другой стул, и тот сел напротив него за крошечным столиком. Роберт разлил вина в два кубка и один пододвинул Дерину.
Дерин сидел, не смея поднять глаз. Его глодали муки совести, и если бы раскаяние могло убивать, то Берроу был бы уже мёртв. Роберт сделал глоток вина и спросил:
- Дерин, твоя репутация, как человека чести, всем хорошо известна. Скажи мне правду, что заставило тебя пойти на предательство. Почему ты вдруг изменил своим принципам, и послал ко всем чертям свою честь?
Дерин крутил кубок пальцами на столе, но не притрагивался к вину. Он вздохнул:
- Сир, я не знаю, что ответить. Мортон был моим другом, и я знал его ещё мальчиком. Он убедил меня, что если Король мёртв, то и предавать некого. Я понимаю, что обязан был доложить о планах Мортона, но меня словно бес попутал. Мне нечего ответить. Я виноват, и знаю, что такое не прощается. Я бы и сам не простил. Так что чего уж говорить. Кончайте со мной, побыстрее. Ожидание смерти, хуже самой смерти. Я готов заплатить за содеянное.
Роберт залпом допил кубок вина, и плеснул себе ещё:
- Ты знаешь, как мне найти Мортона?
Дерин покачал головой:
- Нет Сир.
- А если бы знал, ты сказал бы мне теперь?
Берроу слегка улыбнулся:
- Думаю, да.
Роберт снова допил вино и поставил кубок на стол:
- А если я прощу тебя, насколько сильна будет твоя преданность мне тогда? Сможешь ли ты своими руками срубить голову своему другу Мортону, если так пожелает твой Король?
Берроу медленно поднял глаза на Роберта:
- Если бы Король простил меня, я бы не предал его больше, никогда. И если бы Король приказал мне найти и привезти к нему Мортона, я бы привёз. И если бы Король решил казнить его, моя преданность Королю, не стала бы меньше. Но я не стал бы срубать голову Мортону своими руками, даже если бы это был королевский приказ. Чего бы мне это не стоило.
Роберт встал и позвал охранника. Тот быстро прибежал. Роберт распорядился приготовить комнату для барона в замке и отпустить его. Он открыл дверь камеры для Берроу и сказал:
- Иди с ним, тебе приготовят покои. Выспись и езжай в Красный крестец. И помни о своих словах, что сказал мне сегодня. Я прощаю тебя. Вернись к своим обязанностям, я подпишу указ.
И с этими словами Роберт покинул темницу.
А Берроу сел снова на стул, и ещё долго сидел, пытаясь осмыслить произошедшее. Он был уверен, что Роберт сам вспорет ему живот. Но этот Король был не таким, как слыл. Он был жесток, но и милосерден, и великодушен. И он видел тонкие грани, кои ускользали от других.
Вечером Роберт рассказал жене, что помиловал барона Берроу, и отпустил его. Она в ответ лишь пожала плечами:
- Должно быть ты услышал то, что хотел.
- Наверное.
