Элейн же вернулась лишь под вечер. Она опустилась снова на башню и пошла к себе в покои. Вскоре пришёл Король, и просил открыть и впустить его. Но она снова послала его к чертям, и не открыла. Она мучала его и мучалась сама. Она сильно изменилась. И её былое спокойствие и рассудительность, всё чаще уступали место несдержанности и импульсивности. А на утро она снова улетела. Она решила навестить прелата Тортона. И вот она парит над белоснежной Цитаделью, и медленно опускается на площадь замка. Она соскользнула по крылу Дракона и пошла внутрь. Она быстро нашла прелата, и они уединились в его кабинете. Она просила его позволить почитать ей самые древние книги, где есть упоминание о драконах и Древних Богах, и он конечно же позволил. И он провёл её туда, где могли бывать лишь немногие. Он усадил её за маленький столик, и зажёг свечи. И он принёс несколько очень старых и ветхих книг, завёрнутых в льняную материю, и бережно развернул одну из них. Она была настолько старой, что страницы едва выдерживали прикосновение пальцев. Прелат сказал ей, что в этих книгах заключена часть древних пророчеств, что ещё не исполнились, но должны исполнится в их мире в будущем.
Пророчеств было много, но все они не имели пока смысла для Элейн, она не могла понять, что они означают, они были запутаны и неясны. Но одно привлекло её внимание, хотя она и не понимала почему. Но она перечитала его несколько раз, пытаясь уловить смысл, но так и не поняла:
Дитя поверженного мира
Испустит царственную кровь
Ему подобную, но лишь на половину
Когда найдёт свою любовь.
А потом ещё одно:
Сюда дракон его приведший
Однажды жизнь ему спасёт
Подле неё он будет пеший
Когда в турнире, от стрелы закрыв, падёт
И ещё
Рогатый демон в гневе проревёт
И разменяет жизни
Извергнув пламя
То, которое не жжет
И ещё:
Единожды испив
Не исцеляет вновь
Опять сражённого
Божественная кровь
И ещё:
Впитав божественную силу
Не тронет время черт лица
И не сумев сойти в могилу
Лишь чахнуть будет без конца
и ещё:
Небесное дитя двух разных лун
В коротком отречении явится
И с нею следом принц
Но боле не родится
И ещё:
Рогатый демон магию впитав
Себя откроет
Но прежде,
трижды серый зверь провоет.
Она выписала их на листок, с тем, чтобы когда будет у Лигара, показать ему. Может он что поймёт. И было ещё много таких пророчеств, которые было невозможно осмыслить. Но ей было интересно, и она читала их. И она провела в Цитадели три дня. Потом она вернулась домой. Она приземлилась на башню, и вошла в свои покои. Она сняла одежду, и надела новую, и тут в дверь постучали. Это был Макс. И Элейн впустила его, и он был с Филом. Макс радостно развел руки и обнял Элейн:
- Привет, пропащая! Сто лет тебя не видел!
Элейн протянула руку Филу, и они обнялись втроём:
- Я сама без вас скучала!
Элейн велела подать вина, и они уселись на балконе за столиком.
Макс протянул руку через столик и взял ладонь Элейн:
- Эл, что с тобой происходит? Ты стала как наэлектризованная шаровая молния.
Элейн со вздохом смотрела на Макса:
- Макс, слишком много всего. Сначала мой муж хотел любовницу, потом весь замок только и говорит, что вроде как уже и нашёл. А я даже выйти не могу. Я затылком чувствую, как все шепчутся за моей спиной, я как будто голая, перед всеми ними. Мне осточертели эти волнения и переживания. Я запуталась, Макс. Как только какая-нибудь фигня заканчивается, сразу начинается другая.
Фил улыбнулся:
- Эл, помнишь, как я оказался в Дубовой роще? Ты тогда была такая спокойная, ты казалась мне благоразумнее прочих. Тебе нужно взять себя в руки. Ты же даже не слушаешь своего мужа, ты не даёшь ему даже объясниться. Эл, там правда ничего не было с этой девицей Лесли. Эта дрянь просто нагло врёт. Помнишь, мне поначалу Роб не слишком-то нравился, но я тогда ошибся. Он конечно мужлан и …. Ух.. страшен в гневе, и он мясник, хуже любого головореза… Таков уж их мир. Но он любит тебя, у и он хороший мужик, Эл, хватит терзать его. Уйми свой гнев.
Элейн довольно улыбнулась:
- Ну уж если сам барон Харди так считает, то видимо и впрямь пора угомониться! Ладно, рассказывайте, что у вас нового.
И они рассказали ей про строительство новой гавани и флота. Фил предложил строительство лечебных домов в каждом графстве, и учебных домов. Он рассказал о том, как можно это организовать и устроить, и конечно ему нужна будет её поддержка на совете, когда он всё это выложит на стол. Элейн с радостью одобрила его задумки и сказала, что конечно же с радостью поможет. А потом они смеялись над тем, как будут недовольны бароны, и вероятно Элейн наживёт себе ещё парочку недоброжелателей, и болтали ещё о разных мелочах и вспоминали былое. Элейн это было нужно, ей было хорошо в компании старых и верных друзей. Тех, кого она не опасалась, и кому безгранично доверяла. Ей стало легче. И уже ближе к вечеру они ушли.
Макс сразу направился к Королю. Он заглянул в его кабинет. Роберт развалился на диване и метал клинки в стену. Потом он вставал, вытаскивал их и снова плюхался на диван, и продолжал свою нехитрую забаву. Макс зашел:
- Роб, я только от неё.
Роберт бросил клинки на стол:
- И как?
