Но пленник молчал, и Король развернулся и пошёл прочь. Когда они оказались на верху, он спросил у Фила, что он думает о пирате и говорит ли тот правду. И Фил, пожав плечами, сказал, что почти уверен, что тот что-то не договаривает, но вот что? Фил считал очень странным, что головорез ввязался в войну рискуя драконами, хотя мог спокойно грабить с ними корабли, по сути, ничем не рискуя, и делая то, что делал всегда. У него должна была быть более веская причина, чем просто внезапный порыв.
Но Роберт рассудил, что, как бы то ни было, больше ему уже не повторить своей попытки, и довольно будет просто казнить его завтра, и всё.
И Роберт ушёл. Но сидя у себя в кабинете, его не отпускала мысль о том, что в лице пирата было что-то, до боли знакомое. Он не узнавал его, но что-то не давало ему покоя. И эти сомнения сверлили его голову весь день, и вечером он снова пошёл в темницу, чтобы ещё раз взглянуть на его лицо. Он приказал открыть клетку и вывести пирата. А потом он велел стражникам откинуть его волосы назад и поднять вверх его лицо. Сам он стоял напротив и пристально смотрел в его одинокий глаз. И тут пират злобно ухмыльнулся, и в этот миг, Роберт узнал его…. Его ухмылка… она выдала его. Роберта охватил гнев, и его глаза горели, и он подскочил к Мортону, и схватил его за шею:
- Мортон, это ты. Я узнал тебя чёртов мерзавец, это ты.
И он приказал страже вновь привязать его к столбу. Сам Король сел напротив и с ненависть прошипел:
- Рассказывай Мортон. Всё рассказывай. Как ты украл яйца? Кто тебе помогал в замке, по мимо этой девки?
Мортон теперь смотрел на Роберта с нескрываемой ненавистью, но он лишь сплюнул, и послал его к чёрту, сказав, что и так уже всё рассказал, и добавить нечего.
Король уже и не надеялся, что сможет до него добраться. Но теперь, он наконец то, был в его руках. Роберт едва сдерживал стойкое желание, выпустить тому кишки немедленно, своими руками. Он припомнил ему всё. И смерть Тарина Ковентри, что был ему как брат, и войны, что тот затевал против него, и драконов, и покушение, и похищение жены… и даже её смерть, и смерть её дракона… И теперь он не хотел просто казнить его. Он хотел заставить его страдать, и сполна заплатить за все его злобные деяния. Но сейчас он сдержался. Он лишь выбил ему половину зубов одним сильным, яростным ударом. А потом приказал снова бросить того в клетку. И он пошёл к Элейн.
Он влетел в их покои и подбежал к жене и взял её за плечи:
- Эл, это Мортон. Змеиный король – это Мортон.
Глаза Элейн округлились от удивления и накатывающегося страха. Неужели они наконец смогут избавиться от него, раз и навсегда. И она встревоженно сказала:
- Роб, убей его, убей прямо сейчас. Просто прикажи отрубить ему голову, прямо сейчас. Я не усну, если буду знать, что он в замке. Просто покончи с ним, прошу тебя.
У Роберта и у самого чесались руки, но он решил казнить его прилюдно. Он жаждал, что бы все видели, что ждёт тех, кто пойдёт против Короля и его семьи.
И он прижал Элейн к себе и успокоил:
Ему уже не сбежать, не волнуйся. Его казнят завтра. Но его смерть не будет столь проста. Он заплатит дорого, за то, что столько лет терзал нас.
Элейн не успокаивалась, она просила мужа исполнить это немедленно, но он не уступал. И она сдалась, но теперь чувство тревоги лишь нарастало. Мортон был тут, внизу, в замке. Такая близость к нему заставляла её испытывать страх и волнение. Ей было не спокойно. Он был её худшим кошмаром, и она хотела быстрее это прекратить. И она и правда не смогла уснуть этой ночью.
