А помимо этого, Эшман Сотвэл предложил Тори часть своего флота, что может встречать торговые суда Холдбергов у Китового мыса и провожать до гавани Бьюка, а также, через Море Штормов до порта Бурвиль. Тори был очень рад такой поддержке и благодарен Сотвэлу, и очень скоро они неплохо поладили. И стали проводить много времени в компании друг друга. И как-то Тори разоткровенничался с Эшманом, за бокалом вина. Он сетовал, что когда они согласились усадить Роберта на трон, тот обещал, что будет прислушиваться к ним, и не решать всё единолично. Но теперь они оказались его заложниками, а скорее, заложниками нескончаемых идей его драгоценной жёнушки. И если по началу они и правда приносили пользу, то вот воспользоваться в полной мере плодами этих успехов, они до сих пор не могут.
И Сотвэл спросил Тори:
- А как же так получилось? Ведь если её предложения улучшили наполнения казны, так что-же ты жалуешься? Ты сам сейчас имеешь больший доход чем раньше, или нет?
Тори улыбнулся:
- Эшман, всё не так просто. Доход то вырос, вот только как мой кошель начинает наполняться, Королева тут же находит способ, как его опустошить. Ей нужны то лекарни, то учебные дома, то приюты для сирот, то харчевни для неимущих, то пожертвования на Цитадель, и конца и края нет её заботам о том, как облегчить мой карман. Я не могу сказать, что я стал беднее, нет, напротив. Но без её грандиозных идей я был бы богаче вдвое, а то и втрое. Все мы были бы богаче. А Король молчит, и потакает ей. И не слушает нас, как обещал. А фонтан её идей не иссякает, и видимо не оскудеет до тех пор, пока она не вытряхнет из наших карманов всё, до последней монеты. Да ещё советник Короля, барон Харди, подкидывает ей мыслишки, а ей только того и надо.
Эшман засмеялся:
- Да уж, я на себе уже успел испытать кабалу законов Вэссекса. Радуются только эти дармоеды с улиц, за кого она так радеет. Но что нам остаётся, дорогой друг? Нам нужно подчиняться. Свалить Роберта с трона, задача непосильная, а потому подождём, и посмотрим, что будет дальше. Если она и правда задумает нас разорить, то тогда мы сможем объединиться со всеми Великими Домами, и потребовать на совете принять наши протесты, и отменить ряд законов. Но до тех пор нам придётся помалкивать и поддакивать. Как думаешь, кто бы мог поддержать нас?
Тори пожал плечами:
- Да пока никто. Кроули не пойдёт против Короля, уж больно он сблизился с Робертом. Ковентри тем более, он самый верный союзник Роберта, и они связаны давними узами родства, и тот с радостью отдаст последние штаны, если Роберт попросит. Про Вествуда и говорить нечего, тот из-за своей опалы даже носа не высунет, не то, что язык. А как насчёт Марда? Эшман, что ты думаешь о нём?
Сотвэл задумался:
- Мард, Мард…. Думаю, что пока тоже нет. Тот больно рад прибытку земель, и её поборы пока не сильно его волнуют. Но всё когда-нибудь меняется. Кстати, у тебя есть сын, что ещё не женат. Сосватай за него дочь Марда, Давину. Думаю, он с радостью примет твоё предложение. Я бы и сам не отказался породниться с тобой. Но мои дети слишком малы. А Торку уже давно пора остепениться.
И Тори воспользовался предложением Сотвэла, поразмыслив, он решил, что это и правда очень неплохая партия, уж точно лучше, чем баронская дочь. К тому же Мард очень богат, и хорошее приданное гарантированно. И следующим утром он постучал в кабинет Керлина Марда. Тот с интересом выслушал его предложение и с огромной радостью согласился. Породниться с Великим Домом Вэссекса, как раз то, чего он и хотел. И спустя неделю они объявили о помолвке Давины Мард и Торка Холдберга. А свадьба должна была состояться через два года.
Глава 35
Невозможный выбор
Между тем жизнь в Мидлтауне текла своим чередом. Элейн много времени проводила с драконами и детьми в небе. Рэд теперь сам забирался на Балтазара и сам пристёгивался. Он совершенно менялся, когда был со своими драконами. Но к большому сожалению его матери, как только он возвращался домой, он вновь становился взбалмошным и непослушным. Изабелла же напротив, казалось, что девочка много старше своих лет. Она была не по-детски рассудительна и спокойна. Она никогда не выходила из себя, и впитывала как губка, всё, чему её учила мать. Порой Элейн казалось, что они просто не могут быть родными братом и сестрой, настолько разными они были.
