«Возможно, мне стоит подождать и сразиться с победителем их схватки?» – подумал Хаар’Иннар, но тут же отбросил столь трусливую мысль в сторону. Подобный поступок выказал бы неуважение к тем, кто сегодня погиб. Сразить человеческих особей нужно лично, без промедлений. Тем более что они, вероятно, увлечены противостоянием друг с другом и не ожидают нападения…
Но улыбка исчезла с лица дар’даха столь же внезапно, как и появилась. Выйдя из-за колонны, он понял, что те двое не сражаются, а ждут его – своего настоящего врага, – стоя плечом к плечу. Один высокий, крепкий, с огненно-красным глазом, второй несколько ниже и щуплый, но с Великим артефактом в руке.
«Хаос и Свет, – ужаснулся друид. – Вместе!»
– Этого не может быть, – вымолвил Хаар’Иннар изумленно. – Неужто Вселенная так извратилась, что две настолько непримиримые силы действуют сообща?
Ответил ему высокий человек, от которого разило магией Хаоса. Причем сильно. Друид не смог вспомнить ни одного случая, когда от слуг демонов веяло бы такой мощью. Ведь человек был явно не порождением Бездны, иначе фон вокруг него ощущался бы несколько иначе. Но вот его правый глаз… Он принадлежал не этому измерению, и именно в нем крылась природа могущества этого человека.
«Возможно, – подумалось старому дар’даху, – что он сейчас по силе равен старшему демону или даже хардарону. А его спутник… хм… здесь еще интереснее!»
– Приветствую тебя, эльф, – расплылся в зловещей улыбке Герин. – Решил заглянуть в гости? Эта цитадель не принадлежит твоему народу!
– Она находится на наших землях, человеко-демон, – спокойно парировал Хаар’Иннар, – как и вы сейчас.
– Мы тебе не враги, листоухий. Ты зря сюда пришел.
– Это уж мне решать. – Взгляд и голос Хаар’Иннара стали жесткими, после чего он обратился к третьему участнику конфликта: – А ты, юноша… что забыл ты рядом с таким, как он? В твоих руках Регалия Света, а значит, ты либо глупец, либо отступник.
Молодой человек с недоумением взглянул вначале на свой меч, а затем – на Герина. В его глазах читалось недоумение, но высказаться он не успел, так как странник заговорил раньше:
– Не слушай его, парень. Это очень подлый друид. Ему не меньше тысячи лет, и за это время он превосходно научился манипулировать сознанием разумных существ. Не успеешь опомниться, как окажешься в полной его власти. Да и к тому же… он всяко решил нас убить.
На эти слова Хаар’Иннар лишь улыбнулся. Да, он принял решение. Ни этот человеко-демон, ни юноша не должны уйти живыми. Он обязан отомстить за павших братьев, за Священный лес, за Вериди’Сильва! И ради этого дар’дах уже накапливал за плечами колоссальную силу, которая собиралась зеленоватым туманом. Со стороны могло показаться, что у друида вырастают гигантские крылья, чей взмах способен низвергать королей и рушить города. Так по сути и было. Благодаря близости Разлома Хаар’Иннар был на пике своего могущества, хоть и признавал, что эта парочка представляет для него опасность. Особенно в лице человеко-демона.
«Давно я не сражался со столь сильным одержимым, – подумалось дар’даху, в чьей памяти возникли воспоминания пятивековой давности, когда он столкнулся лицом к морде с Насторатом, которого еще называли Палачом Бездны. Сильный демон, чьи злоба и натиск убили многих его противников не только из Вериди’Сильва, но и других измерений. Тогда погибли Нис’Иннар, его милая сестра, и Ос’Эльдран, верный брат по оружию. Но демон был уничтожен, низвергнут обратно в пучину Бездны. – А этот парень… он не Насторат, хотя нечто в его ауре заставляет думать, что битва с ним будет не из легких».
– Вы нарушили договор, а за это есть лишь одно наказание, – сказал Хаар’Иннар и припечатал: – Смерть. Причем она будет нелегкой для вас обоих. Вы никогда не отправитесь к своим богам, познаете муки раскаяния. Мы передадим вас духам леса, у которых вы останетесь навсегда.
Лицо человеко-демона несколько омрачилось. Он знал, о чем говорил старейшина, и ему это явно не понравилось. Во Вселенной даже обладатели бессмертных тел и сверхъестественной силы не могли чувствовать себя неуязвимыми, ведь существовало множество способов навечно сковать душу и разум. Храмовники, к примеру, использовали святые ритуалы, благодаря которым ауры могущественных существ попадали в ловушку вечности, архимаги из Астрала предпочитали прибегать к волшебным кристаллам-тюрьмам, а твари Бездны запирали бессмертных в Огненных жерновах. В Вериди’Сильва же функцию справедливого возмездия возложили на духов леса, которые неустанно жрали душу провинившегося, словно муравьи-охотники – падаль, не оставляя ему никакой возможности регенерировать тело и доставляя при этом жуткие мучения.
Хаар’Иннар подозревал, что хотя полноценным демоном стоящий напротив человек не был, его огненный глаз не даст ему умереть и станет возвращать к жизни всякий раз, как тело будет погибать.
