Братья Стоуны, коих насчитывалось в душной комнате семь человек, чувствовали, что к ним заглянул очень опасный человек. Высокий, крепкий, с мечом на поясе. Он внушал трепет, и братья не могли понять почему. На своем веку они повидали и не таких верзил и многих отправили под землю жестокими ударами своих топоров. За Хата, Ната и Бута в Святом царстве была даже назначена награда – двадцать золотых эрков за каждого. Стоуны часто шутили, что если им перестанет сопутствовать удача на большой дороге, то они по очереди будут отправлять стражникам нерадивых братцев.
Но человек, у которого был всего один глаз, казался намного ужаснее этой троицы. В пламени свечи, когда на его лицо падали тени, он выглядел демоном.
– Такмо чегой ты хотел? – прокашлявшись, осведомился Лут, старший из братьев. Он храбрился, боясь показать перед родственниками свою робость. В волчьей стае – волчьи законы. – И как отыскал нашу семью?
– Мне вас рекомендовали.
– Кхто? – вперед выступил Цут, коренастый и с гнилыми зубами. – Мы токмо неделю в городе. Тайком прибыли пополнить припасы.
– Оран Лаффе, – спокойно ответил незнакомец.
– У него крутой норов, – кивнул Хат, признавая авторитет криминального босса. – И чегой тебе надобно от нас, здоровяк?
– Ваши услуги. – При этих словах на стол шлепнулся мешочек, в котором присутствующие отчетливо услышали глухой стук монет. – Здесь десять золотых серебром. Серьезная сумма.
– Угу, – согласился Лут. – Ош серьезна. Чегой делать-то за нее попросишь?
– Ничего такого, чего бы вы уже не делали. Нужно наказать кое-кого. Одну женщину. Дворянку.
– Можно. Но токмо сейчас с города ходу нет. Надо ждать подходящего случая. А там уж, как твоя баба выедет на тракт…
– Дело нужно провернуть как можно скорее, – скупо сообщил незнакомец. – И здесь, в городе.
– Ба! Мы, мож, и не самые смышленые парни, – вперед выступил Тат, самый умный среди братьев. – Но и не полные дуболомы. Дворяне по трущобам не лазят, а там, где обретаются, – полно стражи. К тому же все эти проверки, обыски, эшафоты по площадям – здорово мешают делу. Десять золотых не стоят такого риска!
– Вы ничем не рискуете. – Одноглазый оставался невозмутимым. – Та, на кого я укажу, – еретичка. Вы выполните священный долг перед Эркалотом, и это благочестивое деяние перекроет многие из ваших грехов. Согласитесь, это ценнее любого золота.
– Коли еретичка, то хай инквизиция ей пятки палит, а не мы! – возразил Лут.
У незнакомца и на это нашелся ответ:
– У нее слишком влиятельные покровители, к тому же ее брат регулярно вносит щедрые пожертвования в храмовую кассу. Бюрократия в действии.
– Бюра… чего?.. – округлил глаза Бут.
– Не важно.
– А стража? – вспомнил о рисках умный Тат.
– Ее я беру на себя. Скажем, в нескольких кварталах от места событий случится нечто плохое. Пожар, например. Все блюстители порядка сбегутся туда.
– Блюст… татели? – Бут опять смаковал новое слово, пытаясь выговорить его неуклюжим языком.
– А чтобы у вас не возникало сомнений, – продолжал одноглазый, – то вот грамота, подписанная лично верховным настоятелем Кариддо. Она дарует вам прощение от грехов, коли вы справитесь с задачей.
Он положил на стол пожелтевший пергамент, и братья столпились вокруг него, как вороны возле трупа. На документе было выведено много красивых букв, которые несомненно могли принадлежать перу верховного настоятеля. Вот только беда заключалась в том, что никто из братьев, даже умный Тат, не умел читать, а потому им пришлось поверить Герину на слово. Ведь кто будет тратить монеты на дорогие чернила, пергамент и восковые печатные оттиски просто так? Здесь определенно не может быть обмана…
Ванесса ва Риккод, дворянка по крови и образу жизни, искренне считала, что в этом мире ей все должны. Уже хотя бы за то, что она улыбается прохожим, а не кривит нос от их вони; ходит в храм, где подает слепым и увечным, хотя и дурню ясно, что им просто лень работать; поддерживает своей монетой лучших портных, парфюмеров и ювелиров, а также регулярно помогает брату искать расположение сильных мира сего, в том числе и храмовников. Последних девушка не особо жаловала, но испытывала к слугам Эркалота странную тягу. Впрочем, как и ко всем, кто был наделен могуществом. Власть – вот что интересовало Ванессу ва Риккод больше всего на свете, а потому она тянулась к тем людям, кто был властью облечен.
Беда заключалась в том, что в Арсдане, этой, по ее мнению, жалкой провинции, необходимых людей попросту невозможно было сыскать. Кто представлял хоть какой-то интерес, как правило, уже были связаны узами брака, а остальные попросту не были достойны не то что ее тела, а даже короткого вздоха! В Сантатем же, столицу столиц, где улицы полнились театрами, дорогими лавками и гостиницами, Ванесса отправиться не могла. Ее уже запланированная поездка внезапно оборвалась из-за того, что храмовники ввели военное положение.
