– Отлично. В таком случае я назову тебе имя человека, с которым я раньше работал. Не знаю, где он добывает магические реликты, но факт остается фактом. Когда-то он обратился ко мне за помощью, у него были проблемы со сбытом. Я свел его с нужными людьми и обеспечил прикрытием.
– Что изменилось?
– Не важно, – проскрежетал криминальный босс.
– Имя.
– Карл ва Риккод, он богатый дворянин и делает регулярные щедрые приношения Храму. Узнали бы эти святоши, – Лаффе хохотнул, – чем он занимается и какое золото им сует – вмиг бы позеленели от злости. Хотя, возможно, еще и узнают. Слышал ведь, что в городе творится? Новая охота на еретиков, ведьм и… колдунов.
Сказав последнее слово, Лаффе внимательно поглядел на Герина, но тот не изменился в лице.
– Прости, – вновь заговорил Оран, – свести тебя с этим человеком я не могу. Мы в ссоре, после того как он предпочел мне Иллэн. Но если все же повстречаешь его, то постарайся не убивать. Чувствую, после того как Марсо сойдет со сцены, он вновь приползет ко мне на коленях, умоляя о помощи…
Лаффе встал, направляясь к выходу. Бусфа внимательно следил за своим боссом, но еще пристальнее – за человеком, который расквасил ему нос. Бандиту очень уж хотелось всадить наглецу нож под ребро, и он знал, что так и поступит. Возможно, уже сегодня ночью. Ключи от этого дома у него есть, а здоровяк ничего не подозревает. Один удар в печень, и клиент готов. А дальше Бусфа поднимется на второй этаж и разделается с полуживым парнем. Облегчит его страдания.
– Мы уходим, – бросил Оран, проходя мимо своего подчиненного. Бусфа кивнул и последовал за боссом.
Когда они были уже почти у входной двери, из гостиной донесся ленивый голос:
– Одну минутку. У меня еще один вопрос, который стоит задать.
Жнец шел к ним, и Лаффе ощутил раздражение. Он не мальчик на побегушках и не должен выслушивать всякую чушь, а тем более не обязан срываться сюда по первому требованию! Он уже хотел было высказать это в грубой форме, но вспомнил о своей врожденной осторожности и сдержался. Кто знает, какие еще услуги ему понадобятся от Мардука? Никогда не ссорься с опасными людьми, если этого можно избежать, – таково было его кредо.
– Что еще? – Тоном Оран все же продемонстрировал свое отношение к ситуации.
– Случилась одна очень неприятная вещь. – Лицо Жнеца не выражало никаких эмоций. – Ситуация оказалась не столь простой, как я думал изначально. Паренек, что сейчас умирает наверху, проболтался инквизиции о том, чего они знать не должны. А потому вскоре они выйдут на тебя, мой друг. Я в этом уверен.
Лицо Орана Лаффе вытянулось, он ощутил, как бешенство волнами накатывает на сознание. Черты лица исказились, смазались; сейчас он как никогда был похож на того, кем и являлся, – убийцу, манипулятора и лжеца. Но ничего предпринять криминальный босс не успел, так как Герин сработал раньше. Молниеносным движением он выкинул правую руку, где был зажат кинжал, пробивая дорогой костюм, межреберные перегородки и в конечном итоге – сердце Орана. Тот сполз по стене все с тем же выражением ненависти на лице, даже не поняв, что произошло.
– Прости.
Бусфа ругнулся, в панике начав воевать со своим поясом, где были пристегнуты ножны со смертоносной сталью. Герин поглядел на него безразличным взглядом и, приблизившись, молниеносно вдавил двумя пальцами бандиту кадык, перекрывая трахею. Тот начал задыхаться, хрипя и пуча глаза. Проклятый неспешно наклонился, продолжая мертвой хваткой удерживать бандита. Свободной рукой он дотянулся до своего кинжала в теле Лаффе, вытащил его и добил Бусфу коротким точным ударом.
– Вот и нет у меня больше полезных связей в Арсдане… – с сожалением буркнул Герин. Он знал, что по-другому поступить было нельзя. Храмовники рано или поздно вышли бы на заказчика, коим являлся Лаффе, а тот сдал бы им с потрохами его, Жнеца. Служители Эркалота очень хорошо умели убеждать. – Осталось только заткнуть кучера, и можно будет пойти перекусить.
На сытый желудок Герину всегда думалось лучше.
Максим не сразу понял, что плавает в бесконечном океане, теплом и прозрачном. Вокруг него расстилалась сама Вселенная, даруя умиротворяющий покой. Никакой боли, страхов, разочарования. Он даже не понимал, что с ним происходит. Сон – он и есть сон. За гранью реальности всегда лучше, чем внутри нее. Здесь человеческой воле подвластно все.
Сколько Макс дрейфовал в столь расслабленном состоянии, он не знал. Может быть, целую вечность; но вскоре молодой человек начал различать стены, пол, потолок. Светильник на грубом столе, занавешенное окно. Кровать. А на кровати – тело.
Его тело.
Глаза закрыты, на лбу испарина, ноздри раздуваются в неровном дыхании. Выглядел Максим плохо, чему сам же и удивился. Приблизившись к своему телу, он вгляделся в лицо, пытаясь понять, что все это значит.
