Услышав, что я вошла, Максим оглянулся и недовольно закатил глаза.
— За каким хреном ты все это прешь? — голос севший, но все равно вполне бодрый. Поставила пакет на пол и подошла к нему, присаживаясь на край скрипнувшей кровати.
— Как ты? — хотела погладить его по волосам, но мужчина перехватил руку и зло на меня посмотрел.
— Не надо.
Стало обидно. Я тут ношусь, схожу с ума, а он вот так. Макс прочитал все эмоции на моем лице и сам поцеловал ладошку.
— Ксюш, я не буду тут лежать. Скоро Алекс приедет и меня перевезут в другую клинику.
Сижу, молчу. Макс устало улыбнулся.
— Упрямая.
— Сволочь ты, Шевцов, — заявляю ему.
— М-м-м, заглянула в паспорт?
Киваю и уже сама улыбаюсь.
— Что говорит врач?
Он все же позволил коснуться его щеки. С удовольствием провела пальцами, осторожно очерчивая ссадину на скуле.
— Очень больно?
— Прекрати! Сказал же, нормально все! — вновь рычит он. — Бошка трещит, но я удивился бы, если после такого удара она бы не болела.
— Расскажешь, что произошло? — обеспокоенно всматриваюсь в его бледное лицо.
— Нет, — довольно жестко отвечает Макс. — Тебя это абсолютно не касается.
Только хотела возмутиться, как в палату вошел очень красивый, высокий блондин с серо-голубыми глазами. Макс снова закатил глаза и произнес с ворчащими нотками в голосе:
— Ну наконец-то!
— И тебе привет, — смеется этот очень приятный парень. — Не помешал?
— Чем ты можешь мне помешать? Забери меня из этой богадельни, я тебя умоляю, Сань. В идеале — домой.
Я отошла в сторону, давая возможность гостю подойти ближе. Он со знанием дела стал осматривать Максима. Тот недовольно сопит, но терпит.
— Расскажешь? — спрашивает Саша.
— Потом, — явно намекая на мое присутствие, отвечает Макс.
Мужчина согласно кивает и задает следующий вопрос:
— Познакомишь?
— Угу. Алекс, это Ксюша. Она… эм…
Вот тут стало совсем обидно, потому что он так и не сказал, кто я для него.
— Ксюша, это Алекс.
— Привет, — Алекс улыбнулся мне и снова переключился на друга. — Домой пока нельзя, извини. К себе заберу, но десять дней постельного режима тебе обеспечили. Придется смириться.
— Сань, да у меня дел невпроворот! Мне некогда лежать! — он стал подниматься, но тут же опустился обратно на подушки, тяжело дыша.
— Я сейчас сам дам тебе по непутевой голове, если ты не прекратишь заниматься херней! Десять дней. Не будешь слушаться, привяжу к кровати, — и мужчины рассмеялись, оба поняв двусмысленность фразы.
— Нет… — закашлявшись, говорит Макс. — Связывания по моей части, — подмигивает мне. — Ты у нас романтик.
— Это да, — улыбнулся Александр.
Еще немного пообщавшись и почти не замечая меня, мужчины все же стали готовиться к перевозу Максима в другую клинику. Когда все было готово, его перетащили на каталку и вывезли на улицу. Там поместили в дорогую, оборудованную по первому классу скорую и отвезли в клинику в самом центре города. Только природная упертость и сильные переживания за этого невыносимого засранца заставили меня остаться в палате. Он же упорно делает вид, что меня тут нет. Только когда я отворачиваюсь, спиной ощущаю пронзительный взгляд, буквально прожигающий во мне дыру.
Меньше всего мне нужна жалость. Особенно от нее. Но Ксюша искренне переживает, суетится. Непривычно. А еще вышло паршиво перед Алексом.
Да, у меня есть совесть!
— Ксюш, — позвал девушку, когда до чертиков надоело смотреть, как она демонстративно пялится в телефон.
Обиделась, молчит.
— Детка, иди сюда, иначе я сейчас встану и приволоку тебя силой! — более жестко сказал ей.
Ноль эмоций. Сделав глубокий вдох сначала сел. Стало ужасно мутить, но я опустил ноги с кровати, набираясь сил для рывка, как она поднимает на меня свои красивые глаза и ворчит:
— Ляг на место. Еще не хватало, чтобы ты упал и что-нибудь еще себе разбил, — девушка отложила мобильник и подошла ближе, не спеша садиться рядом. — Максим, ложись. Тебе запретили вставать.
— Да, мамочка, — улыбаюсь, добившись своего, и ложусь обратно. Голова все еще кружится, но стало гораздо легче.
— Чего ты хочешь? — она не смотрит на меня.
Это задевает.
— Извиниться, — говорю честно.
— Да? — она поворачивает голову и задает вопрос с сарказмом: — А ты умеешь?
— Я попробую, — хотел взять девушку за руку, но она отдернула ее.
Это разозлило. Взяв эмоции под контроль, еще раз прокрутил в голове то, что хочу сказать.
— Только не перебивай.
— Хорошо, — в ее глазах заплясали искорки.
Ей доставляет удовольствие сейчас надо мной издеваться. Ничего! Я ж потом отыграюсь!
— Извини, я был не прав, не обозначив наши отношения перед другом.
— А у нас есть отношения? — снова язвит она и откидывает длинные волосы за спину.
— Ты считаешь, что нет?
— Пока у нас есть только секс, — пожимает плечами. — Может поэтому ты не смог назвать меня своей девушкой? Потому что не считаешь таковой?
Я замер. Даже не задумывался над тем, как она это видит со своей стороны.
— Мне неприятно, Макс, быть просто твоей любовницей. Чувствовать себя пустым местом в присутствии твоих друзей. Ты сам говоришь, что не отпустишь, что я твоя, но при этом растерялся, не зная, как представить меня Алексу.
