— Я же сказал, у тебя больше нет выбора, — заявляет этот засранец и закрывает глаза.
— Ненормальный! — ору, но он даже не дёрнулся.
Мужчина, что поднимался ко мне, сел за руль и повез нас обратно в больницу. Макс соскользнул ниже и устроил голову у меня на коленях. Совершенно мокрый от пота ежик коротких волос коснулся голых ног, а он устроился удобнее и, не открывая глаз, произнес:
— Классные шортики. Мне нравится.
— Убила бы! — отвечаю мужчине и осторожно глажу по волосам. — Сумасшедшей. Ну так же нельзя, Максим.
— Я просто забрал свое, — устало произносит он.
В этот момент захотелось снова накричать на него. Высказать все, что думаю, но я не стала этого делать. Ему стало хуже, судя по тяжелому дыханию. Капелька пота стекает от виска вниз, за ухо, прямо под футболку. Наклоняюсь и целую его в холодные сухие губы.
— Все будет хорошо, — шепчу, чтобы хоть немного унять нарастающую панику.
Макс снова отключился, только выглядит гораздо хуже, чем тогда, дома.
Мы подъехали к клинике, где нас уже встречает Алекс с другими медиками и каталкой. Максима выгрузили из автомобиля и повезли на грузовом лифте в отделение. Поставили капельницы, подсоединили кислородную трубку, какие-то приборы. Александр отдает четкие команды сотрудникам и тихо матерится, глядя на друга. Я отошла к окну, чтобы не мешать людям выполнять свою работу. Когда все манипуляции закончились, Саша подошел ко мне, взял за руку и крепко сжал.
— Все будет хорошо. Он к утру придет в себя и снова будет занозой в заднице.
Улыбнулась такому определению. Вот уж точно, заноза!
— Что произошло? — вдруг спросил он.
Непонимающе на него посмотрела.
— Ну он же не просто так сорвался и в таком состоянии уехал из больницы, — парень внимательно на меня смотрит.
Стало немного неуютно.
— Он поехал за мной, — отвечаю, не глядя на него.
Мне стыдно, за то, что бросила его тут одного, больного и беспомощного. За то, что он из-за меня в таком состоянии. Но ведь сам виноват. Он обидел, а у меня есть гордость!
— Это я и так понял. Скажи, ты не знаешь, с кем связалась? — без тени упрека вновь спросил этот красивый мужчина. — Только честно, Ксюш. Ты знаешь о том, какой вид отношений он предпочитает?
Все же повернулась к нему и честно призналась. Говорят, врачам врать нельзя. Пусть будет так.
— Не совсем.
— Это как? — в его проницательном взгляде читается легкое удивление.
— Саша, я… Не готова это обсуждать ни с кем, извини. Слишком интимно.
— Тогда давай я поясню, если он сам не соизволил еще этого сделать. Хотя на него не похоже, но в принципе… — он задумался. — Я помню его только в одних отношениях, и те продлились недолго. Макс по своей натуре, характеру, природе — доминант. Он привык командовать. Привык, чтобы ему подчинялись. Никогда не прогибается даже под тех, кто кажется сильнее. Это отражается и на сексуальной жизни. Уверен, ты уже заметила.
Киваю, затаив дыхание.
— Но, — усмехается он, — ему мало стандартных правил, он придумывает свои, иначе…
— Ему становится скучно, — продолжаю фразу, только потом понимая, что сказала это вслух.
— Именно. Оказывается, ты кое-что уже поняла, — он тепло улыбается потрясающей белозубой улыбкой.
— Я видела, как гаснут его глаза, — снова повернулась к окну. — И мне захотелось из разжечь. Это плохо? — спрашиваю у Алекса.
— Нет, конечно. Если тебе это нравится. Если тебе в кайф. Только будь осторожна, ладно? В гневе он бывает страшен. Потом будет жалеть, конечно, — парень забавно хмыкнул. — Правда извиняться не умеет совершенно. Даже когда знает, что не прав, — Саша тихо смеется. — Ты подходишь ему, но повторюсь, — делает вдох. — Будь осторожна.
— Спасибо.
Он кивает, треплет меня по волосам как маленькую и уходит по своим делам, а я подхожу к кровати, сажусь на край и беру Макса за руку. Сейчас он такой спокойный. Черты лица мягче. Даже ссадина не кажется уже такой ужасной.
— Не испугалась? — я вздрагиваю, когда, не открывая глаз, Максим задает вопрос.
— Ты слышал?
Он измученно улыбается и не говорит ни слова.
— Макс! — возмущенно повышаю голос, но ответом мне снова только тишина. — Гад!
— Есть такое, — шепчет мужчина и снова довольно улыбается.
В очередной раз вынырнув из вязкой темноты, увидел Ксюху, сидящую рядом со мной. Моя девочка с огромными глазами смотрит на экран мобильника, где без звука крутится какое-то видео. Мне сбоку не видно, но там явно что-то не так.
Как можно тише поднял руку и выдернул у нее телефон. Девушка вздрогнула и все тем же ошарашенным взглядом посмотрела на меня.
— Ты дурак?! — возмущается малышка, тяжело дыша от испуга.
Вместо ответа громко заржал увидев, что она смотрит. Ксю недовольно сопит и обиженно дует губы. Уверен, еще и краснеет, в полумраке не видно. Нажав на клавишу громкости, выкрутил ее на всю и в палате раздались пошлые стоны и крики какой-то иностранной актрисы. Плотоядно усмехнувшись, обернулся к девушке.
— Хочешь попробовать?
Она аж со стула подскочила. Сжалился и нажал на паузу.
— Детка, иди сюда, — отложил мобильник.
Она продолжает стоять и нервно выламывать пальцы.
— Сюда иди!
