Волосы растрепались, дотянулся рукой и погладил ее по голове, слегка надавив на затылок, опуская сильнее на свой стояк. Она давится, делает вдох через нос. Глаза заслезились, но я не отпускаю, давая ей возможность адаптироваться и привыкнуть. Как только Ксюша выравнивает дыхание, опускаю еще, проникая в горло. Моя девочка впивается ногтями в ноги, за что тут же получает толчок бедрами и член еще глубже в свой рот. Снова давится, пытается ровно дышать. Постепенно отпускаю, давая ей возможность подняться по стволу вверх, но как-только ее губы касаются головки, снова опускаю до конца.
— Р-р-р… — рычу, когда ее когти снова царапают кожу. — Быстрее, детка, — убираю ладонь, она тут же отстраняется и делает глубокий вдох. — Молча, — не позволяю ей начать говорить. — Вернись на место, я хочу кончить.
Девушка ласкает меня руками. Одной сжимает и дрочит стояк, второй тискает яйца, но это не то, чего я хочу. Зло смотрю на нее, реакции ноль, только ускоряет темп, чтобы быстрее довести меня до оргазма. И я понимаю, получается ведь!
Ее ладонь сильнее сдавливает мое пульсирующее возбуждение, затем делает то, за что я готов ее убить. Она все прекращает в момент пика и встает с кровати.
— Ксюша! — рычу на нее.
Член пульсирует, требуя срочно довести начатое до конца, а эта упрямая девчонка стоит и смотрит прямо мне в глаза.
— Сука, — это не на нее, в целом про ситуацию.
Сам хватаю его рукой и, стиснув зубы, под ее довольным взглядом быстрыми резкими движениями, мокрый от пота, довожу себя до оргазма, изливаясь в кулак.
— Пиздец! — шиплю сквозь зубы, тяжело дыша и стряхивая сперму прямо на пол, вытираю ладонь о край простыни и не могу больше открыть глаза. На это ушли последние силы. — Ты еще получишь за это! — зло заявляю девчонке и проваливаюсь в темноту.
Проснулся и понял, что снова один. В палате тишина, за окном светит солнце. Вчерашняя муть прошла, и я приподнялся на локтях выше, приняв полу-сидячее положение. И где же носит эту девчонку?! Набрал ее номер, но ответом мне стали только длинные гудки. Ксюша снова меня игнорирует. Чтобы хоть как-то отвлечься и никого не прибить, занялся работой. Оставлять просто так то, что сотворил этот упырь, я не намерен. Позвонил помощнице и по совместительству моему заму, объяснил ситуацию. Женщина в шоке стала интересоваться, не нужно ли мне чего, как я себя чувствую. Пришлось жестко прервать поток ее переживаний и отдать распоряжение снять записи с камер из коридора за нужную дату, чтобы было доказательство того, что они были у меня в этот период времени. Так же нужна судебно-медицинская экспертиза моей побитой рожи. Если Карпов думал, что я импульсивно полезу отвечать ему теми же методами, он ошибся. Я достаточно хорошо владею собой, чтобы мыслить разумно даже с сотрясением.
Но, как говориться, вспомни…
Только закончил разговор с замом, убедившись, что она поняла все правильно и уже сейчас начала действовать, как в палату вошел сам Семен Михайлович. Одет в обычные синие джинсы, белую футболку и белые кроссовки. Непривычно видеть его без пиджака, ну да ладно. Мужчина замер в дверях, пристально изучая дело рук своего цербера.
— Нравлюсь? — ледяным тоном поинтересовался у вошедшего.
— Шикарно выглядишь, — не менее холодно отвечает он. — Поговорим?
— Спасибо, мне хватило. Убирайся! — уперевшись руками о матрас, принял сидячее положение. Голова кружится, но я упертый, потому сижу и неотрывно слежу за каждым его движением.
— Максим, — приподнял бровь, его перекосило, но Карпов все же произнес мое отчество. — Эдуардович, давай поговорим серьезно, как взрослые люди. Ты сам нарвался, за что получил по башке. Моему парню тоже хорошо досталось. Глупый самонадеянный мальчишка, который думает, что может победить систему. Я был таким в твои годы. Амбициозным, гордым, принципиальным.
— А потом продался, — заканчиваю за него. — Мне не интересны твои откровения. Говорить мы теперь будем только в суде. И ты ответишь за каждый синяк на моем теле! Убирайся.
— Максим, послушай, — мужчина присаживается на стул возле кровати. — Мне правда будет жаль, если ты пострадаешь в этой борьбе за кусок мяса, который даже не твой.
— Как мило с твоей стороны. Мы не договоримся.
Дверь в палату вновь открылась, я только с раздражением хотел послать на хер входящего, как увидел Ксюшу с объемным пакетом и в светлых брючках вместо коротеньких шортиков. Она посмотрела на меня вопросительно, безмолвно спрашивая разрешение войти. Кивнул, и девушка тихонечко устроилась в кресле у окна.
— Красивая, — произносит Карпов, с интересом ее разглядывая.
Ксюха выдержала его изучающий взгляд. Кажется, после меня ей уже ничего не страшно. Моя девочка уже собралась ему что-то сказать, отчего я предупреждающе на нее глянул, еле сдерживая улыбку. Представляю, куда бы она его сейчас послала.
— Слюни подбери, — в голосе столько холода, что мужчина поежился, но тут же взял себя в руки.
— Макс, — он тяжело вздохнул. — Подумай еще раз, надо ли тебе это. Размолотит, не заметишь.
— Это мы еще посмотрим, — дал понять, что разговор окончен.
