— Маша, сделай зелёный чай, — крикнул сестре из ванной комнаты.
Пока она разогревала чайник, он обнюхивал ворот свитера и рукава. Маша заметила это и улыбнулась.
— Зачем ты к ним ходишь? У них все неизменно.
— Не знаю, сердце и душа за них болит. И злюсь, и переживаю. Этот букет эмоций всегда со мной.
— Меня их дикая жизнь больше не интересует. Один пьёт, вторая все надеется, что он однажды перестанет. Замкнутый круг. Ничего не изменится, пока они сами не поймут, что губят себя. Ты им не поможешь. Расскажи лучше про поездку в Сибирь.
— Там прекрасно. Кристально чистый воздух, пропитанный запахом хвои; горы и холмы, покрытые снегом; снегоходы и озорные хаски. Свобода и звенящая тишина. Полное единение с первозданной природой. Видел глухаря. Посмотри.
Он открыл фотографию на телефоне.
— Красавец!
Брат пролистал назад и открыл фотографию, где они с Егором в ярких костюмах, шлемах и масках на фоне снежной горы.
— А эти разве не красавцы? — спросил Пашка, шутя выпрашивая комплимент.
— Глухарь симпатичнее, — засмеялась Маша.
— Охмурила бы Егора, поправила бы своё финансовое положение. Он парень при деньгах. Потом, глядишь, осталась бы в наследство шикарная квартирка его матери в сталинской высотке на Красных Воротах.
— Откуда, кстати, у них деньги на такое жилье?
Маша отвернулась к небольшому столику. Собрала длинные темно-русые волосы в пучок и начала пересыпать в старомодный заварочный чайник скрученные листья молочного улуна из блестящего пакетика.
— У него же отец в девяностые нечестным путём получил эту квартиру и переехал туда жить, ушёл из семьи к другой женщине. Потом его за черные дела, наверное, и грохнули вместе с любовницей. Квартира по наследству перешла к Егору. Он ее отремонтировал на свою шикарную зарплату и их комнату в общежитии продал. Теперь живет Зоя Дмитриевна припеваючи.
— Ну, не совсем припеваючи, — заметила Маша.
— Это мелочи. У неё хорошая сиделка.
— Мне она нравится, такая утонченная, интеллигентная. Вот бы нам такую мать. Представь, какой была бы наша жизнь!
— Так пусть свекровью твоей станет, — не сдавался Пашка.
Маша иронично посмотрела на него.
— Я выйду замуж только по любви, — сказала она.
— Какая ещё любовь? Ты ее видела где-то? Гораздо приятнее жить, когда в кармане есть карточка с приличным счетом.
— Когда ты стал таким алчным и циничным?
— Я всегда таким был, потому что все детство ни еды, ни одежды не было. Дома — тюрьма и в школе — тюрьма. Насмешки и улюлюкание — вот, что я отлично помню. До сих пор чувствую себя человеком второго сорта.
— Он же твой друг.
— Ну и что. Невозможно быть всегда добреньким и безотказным. И если другу было дано больше мозгов и больше родительской любви, отчего его жизнь складывается успешно, то почему бы немного у него не отщипнуть? С товарищами надо делиться! У него, кстати, девушка появилась, так что ты поторопись, пока они не поженились.
Пашка допил чай. Они обсудили планы на майские праздники и на летний отпуск. Маша рассказывала о работе в туристическом агентстве, что ей вдвое сократили зарплату из-за отмены туров в Европу.
Брат собрался домой.
— Ты подумай над моими словами, — сказал он, прощаясь.
Маша закрыла за ним дверь, вернулась обратно на кухню и облокотилась на подоконник. Смотрела, как Пашка идет к станции метро. В следующем месяце ей нечем будет платить за аренду квартиры. Надо искать подработку. Хотя… Женатые или находящиеся в отношениях мужчины ей очень нравились.
Егор сидел за компьютером в рабочем кабинете и проверял отчёт подчиненного о планировании затрат компании на следующий месяц. Процесс шёл медленно, потому что голова была занята другими мыслями. Теперь, когда познакомился с Катериной, он постоянно думал о ней. Хотелось чаще встречаться, завоевать ее расположение, удивить и порадовать. От чувства влюблённости в душе будто распустилась трепетная, нежная роза, источавшая тонкий аромат. Было так легко и сладко. Но он хранил этот секрет глубоко в душе, как драгоценность, не показывая окружающим и оставаясь внешне сдержанным и хладнокровным.
В коллективе его привыкли видеть жёстким и строгим. Некоторые подчиненные его побаивались, но большинство уважало за ум и подкованность в рабочих вопросах.
Егор трудился с полной самоотдачей, скрывая эмоции, если что-то не получалось или огорчало. Потому как считал, что этот мир не принимает слабых.
Он потёр глаза и решил отложить ненадолго отчёт. Пятница, особенно вторая половина дня, располагала к размеренной работе. Егор подошёл к музыкальному центру и включил джаз. Расстегнул рукава белой рубашки и немного их подкатал, освободив запястья. Приоткрыл окно, чтобы впустить весенний свежий ветер. Налил из хрустального графина стакан холодной воды и добавил дольку лимона из мини-холодильника. Глоток за глотком. Егор чувствовал, как вода освобождает его от негатива и усталости.
Оперся о небольшой офисный комод и смотрел на горный пейзаж кисти современного автора. Он купил эту картину в Сочи, на выставке начинающих художников. «Как же наши российские ребята талантливы!», — подумал он.