Его губы, настойчивые и опытные, не вызывали паники, омерзения или равнодушия, как чьи-либо другие до него. Нет, они ласкали, напирали, и в то же время нежничали… И руки, крепкие такие, и правда что каменные. А еще, у него горячая твердая грудь. И живот тоже. С кубиками. И это возбуждало меня. Во сне, конечно же.
Мы целовались с подполковником в какой-то здоровенной деревянной лохани, и он мягко, но очень основательно держал меня на плаву, прижимал к себе…
Странно, что продолжения сна не было.
Только какое-то темное беспамятное. В котором тепло, мягко, уютно. Правда, там тоже были прикосновения. Рук, губ, осторожные и нежные… Разве можно так нежно касаться? Разве так бывает?
Но потом все прошло. И наступила тишина. От которой я и проснулась.
Провела ладонью по чему-то пушистому, приоткрыла глаза.
Прямо передо мной, совсем рядом, на широкой черной трубе, уходящей куда-то под потолок, висел круглый камин.
И в нем весело и тихо потрескивали поленья. Именно этот звук, похоже, и разбудил меня.
Я с минуту потупила в огонь, никак не могла со сна оторваться от залипательного зрелища пляшущих языков пламени и совершенно бездумно водя ладонью по пушистому покрывалу, которым была укрыта. Приятные тактильные ощущения, словно продолжение сна. И резкий контраст с тем, что было до.
Воспоминания остроты зимней воды неожиданно нахлынули и заставили вздрогнуть зябко всем телом.
Я резко выдохнула, сжала край покрывала, машинально укрываясь, стараясь отгородиться от произошедшего.
И в этот момент, ранее незамеченная мной, шевельнулась огромная фигура неподалеку.
- Проснулась?
Тихий хрипловатый голос, прямо как из моего сна, прорезал тишину похлеще громкого звука.
Я испуганно подпрыгнула на своем месте, еще сильнее подтянув покрывало.
- Я думал, до утра проспишь…
Подполковник немного поменял положение, и на его лицо попали блики огня из камина.
И это было одновременно завораживающее и страшное зрелище.
Ночь, непроглядная темень кругом, живой огонь, причудливо бликующий в черных зрачках огромного мужчины, внимательно разглядывающего меня.
- Что вы… Почему я… Тут?
Последнее слово я из себя выдавила буквально. Потому что не смогла сходу определить, где это я «тут». И надеялась, что подполковник пояснит.
- Не помнишь ничего?
- Нет…
Естественно, я помнила. Много чего. Вот только не могла понять, где реальность, а где сон. И потому не собиралась лишний раз открывать рот. Пусть подполковник сам пояснит. А я послушаю. И в себя приду заодно, хоть немного.
- А как под лед провалилась, помнишь?
Острая боль от обжигающей воды, ужас от осознания конца…
- Помню…
Боже мой… Вот ведь дура-то. Что на меня нашло? Понеслась, как овца, по темноте. По незнакомой местности.
- Вы меня спасли.
Это было утверждение. Не вопрос.
- Да. Почему побежала? Испугалась чего?
- Не… Знаю…
Ну, в принципе, конечно, знала. Это сейчас, когда в тепле и уюте лежала, когда отчего-то спокойствие и безопасность чувствовала, недавние эмоции казались глупостью и дикостью. А тогда…
Ничего более правильного я не могла придумать.
- А если б я не успел, м? Кошка дурная…
Он вздохнул, массивная фигура опять поменяла положение, лицо ушло в тень. А вот отблеск в глазах остался.
Дьявольский такой… Манящий.
Ой, это ты о чем сейчас, Люда?
Даже мысль, шальная и глупая, мелькнувшая в моей голове, испугала. И разозлила.
А что Люда делает, когда злится?
Правильно. Люда нападает. Кусается.
- Что вы себе позволяете еще? И почему на «ты», кстати? То, что вы меня спасли, не дает вам права…
- Ну, после того, что между нами было, как -то глупо на «вы», не находишь?
Дьявол в темноте усмехнулся. Я не видела. Но ощущала. Кожей буквально, так же как и его взгляд горячий.
Обмирая от ужасного предчувствия, медленно скользнула рукой под покрывало…
Сууууука!
Без трусов!
Я без трусов!
В одной здоровенной футболке, явно из его гардероба!
Наверно, глаза у меня от испуга стали , как у лемура, огромными и в темноте видящими.
Потому что усмешку подполковничью я разглядела очень даже ясно.
- Вы… Шутите, что ли? Что между нами могло быть? Вы о чем вообще?
Тут же в голове промелькнули горячие образы нашего поцелуя, его руки на моей талии, его глаза, шепот: «Кошка… Сядь на место…» И мое кокетливое : « Ну я же не собака, чтоб команды исполнять…».
И ох, как мне стыдно стало! И горячо! И душно!
Особенно, потому, что этот каменный остолоп молчал! И смотрел на меня! И усмехался так…
Многозначительно!
Не может быть! Не может такого быть, что мы с ним…
Да бред! Я бы почувствовала, я бы поняла, я бы…
От ужаса подпрыгнула опять, скинула с себя покрывало, потом тут же торопливо натянула его обратно, отползла к краю дивана, шлепнулась с него, вскочила, сделала еще шаг назад, придерживая покрывало, натолкнулась на какую-то хрень, чуть не упала, ойкнула…
Короче говоря, в панике наделала много чего, и неизвестно, на чем бы остановилась, но тут подполковник как-то очень резко и в то же время плавно переместился со своего места ко мне.
И не дал упасть. Подхватил.
Вот так и сгреб в свои лапы, прямо с покрывалом, как улитку с домиком. Или устрицу с раковиной.
- Да что вы себе!
