Я сидел, спокойно положив руки на подлокотники и смотрел. Взгляда не отпускал.
Иди, Кошка моя. Иди.
Она подошла, встала между моих раздвинутых коленей. И уставилась на меня ожидающе. И взволнованно.
Я поднял ладонь, положил ей на бедро. Кошка чуть вздрогнула. Напряглась.
Гладкая горячая кожа идеально ощущалась под моими пальцами. Нежно и упруго. Провел выше, до бедер.
Вздохнула. Тихо, с легким всхлипом.
Нерешительно положила обе ладошки мне на голову, чуть царапнула ноготками. Игривая…
Дернул к себе, обхватив за голую ягодицу, так, что Кошке поневоле пришлось оседлать меня в кресле.
Ахнула, уцепилась за шею одной рукой, вторую уперла в спинку кресла.
И внезапно наши лица оказались очень близко. Очень. Ее глаза зеленые прямо напротив моих. И в них – отчаяние пополам с… желанием. Да, я не мог ошибиться, Кошка меня хотела. Так сильно, что сердце не могла сдержать, оно билось с дикой частотой, и венка на шее пульсировала очень даже заметно.
Я не удержался, поцеловал туда, всосал тонкую кожу, вполне сознательно обновляя свои же следы, оставшиеся с ночи.
- Аххх… - она выгнулась, сильнее притираясь ко мне , дыша жарко и быстро. Я скользнул рукой между нашими телами и да… Она была влажной, и очень! Настолько, что пальцы вошли легко, мягко.
- Боже… Боже мой…
Кошка, не выдержав, дернулась и сильнее насадилась на мои пальцы, дрожа и закатывая глаза.
- Давай, Кош, приподнимись чуть-чуть…
Голос у меня уже был севший, безумный. Как и кошкин взгляд.
Она непонимающе уставилась на меня, потом помотала головой, отказываясь подчиняться.
Я просто приподнял ее на руке. Отогнул резинку спортивных штанов и опустил обратно на себя.
Медленно… Неторопливо, давая прочувствовать всю длину. Полностью.
И, судя по ее закатывающимся от кайфа глазам… Она прочувствовала. Полностью.
Отогнулась назад, ломко выгибаясь в пояснице, но я вернул обратно, заставил смотреть на себя.
- Давай, Кош… Сама.
Она закусила губу, приподнялась немного и опустилась. И я еле сдержался, чтоб тоже не застонать от кайфа. По-прежнему узкая, плотная, влажная, она ощущалась настолько горячей, настолько правильной, что невозможно было даже и подумать о том, как я раньше с кем-то другим занимался сексом. Потому что после нее – все будет хуже. Как и до нее.
- Еще, Кош… Еще, давай, девочка…
Она выдохнула, насадившись на меня до упора, затем опять чуть приподнялась… И заскользила вверх и вниз, по несильной амплитуде, но с отличным финальным завершением, резким и идеальным по отдаче. У меня от каждого ее движения в низу живота все сжималось, пульсировало от кайфа.
Придерживая ее одной рукой, второй я стащил через голову свою футболку с тонкого разгоряченного тела, и все стало еще лучше. Ее идеальная грудь подпрыгивала в такт движениям, волосы липли к мокрой коже, змеились по шее и спине, доставая до поясницы, глаза закатывались, губки дрожали.
Идеальное зрелище. Идеальная женщина.
- Я тоже… Тоже… Хочуууу… - выстонала она, потянувшись ко мне. Я сначала не понял, о чем она, чего хочет, но, когда тонкие пальцы забрали в горсть ткань футболки, дошло.
Кошечка хочет смотреть на меня голого. Да без проблем!
Позволил остановиться, позволил стянуть с себя через голову футболку.
Усмехнулся с небольшим самодовольством на ее восхищенный взгляд. Да, Кошка, я знаю. Все для тебя сегодня.
Она провела ногтями по груди, словно раздумывая, поцарапать ли… Погладить?
Но мне стало не хватать ее движений, а потому засмотревшаяся Кошка получила ускорительный шлепок по попке.
Пискнула и все же царапнула мстительно по шее.
Ах ты, наглючка!
Я сграбастал ее, вжал в себя, зафиксировал и принялся мерно и жестко вбиваться снизу в изгибающееся тело.
Кошка попискивала куда-то в шею, слабо и возмущенно сначала, а потом томно и сладко. Губки ее скользнули по коже, угодив куда-то в область скулы и дальше – до уха, зубки мягко прикусили мочку… И я словно с цепи сорвался.
Держал ее так , что даже шевельнуться не могла лишний раз, и двигался уже грубо и не дозируя силу, одновременно насаживая ополоумевшую Кошку на себя для получения большего кайфа.
Запредельного. Животного. Как постоянно с ней и бывает.
И еле успевая выйти перед финалом, заливая спермой плоский животик и грудь.
С пару минут мы , задыхаясь, смотрели друг другу в глаза. Я – с яростью, потому что от осознания ее исключительности стало не по себе. Она – с гневом от моего самоуправства.
- Ты… Ты просто… - наконец выдохнула она, уперев мне в грудь пальчик, - мне было больно!
- Но ты кончила, - констатировал я факт.
- И что? Я тебе… Не позволяла!
- А я и не спрашивал твоего позволения.
- Ах ты!...
- Ах я.
Я встал, прямо с Кошкой на руках, и двинулся в сторону сауны, уже, должно быть, прогревшейся.
- Куда ты меня?...
- В сауну.
- Нет! Я хочу в душ и подальше от тебя!
- Нет.
- Что значит «нет»? Ты не смеешь!
- Смею. Не прыгай, Кош, а то синяки будут.
- Да пошел ты!
- Только вместе с тобой.
Кошки выбирают не умом.
Кошки долго смотрят, не мигая,
Словно что-то внутренне читая,
Что не знаешь о себе самом.
Кошки выбирают по душе,
Сердцу, нервам, солнечному свету,
