- Какое еще дело? – подозрительно покосился на меня Максик, - ты чего? Там только пожар. А тебя и не было даже близко.
- Но как же… А рана на Старике?
- Какая? Ты чего? Нет ничего. От Старика только головешки. Ты упала на улице, плохо себя почувствовала… Испачкалась. Все.
- Но будут искать того, кто поджег, и Катька меня видела…
- Катька? Потом контакты ее дашь, проясню вопрос. А поджога не было. Взрыв бытового газа. Ты чего, малая? Угомонись уже и забудь нахер.
- А как вы так быстро?
- Не поймешь тебя, - заржал Максик , мгновенно превращаясь в обычного веселого раздолбая, - то быстро тебе, то медленно… Но вообще, подпол напряг военную авиацию. Потому что прямого рейса не было, тебе свезло в тот день. Пришлось ехать на военный аэропорт и оттуда лететь. Это пиздец, скажу я тебе. Такого блядского страха натерпелся из-за тебя, овечки тупой… Ну и здесь только прилетели, первым делом к Старику. А там пожар вовсю. И ты на снегу валяешься, вся в кровище…
Тут голос его дрогнул, а взгляд утратил веселость.
- Дура ты, малая… Я думал, прямо там сдохну… Еще когда подъезжали, пожар этот… Сука, как сердце не остановилось, не знаю… Я же решил, что ты внутри… Дура ненормальная. Обо мне не подумала совсем… Ну вот чего бы я делал, если б ты…
Он резко подался ко мне, обхватил, уткнулся неожиданно мокрым носом мне в шею. А я сама не выдержала, хлюпнула. Обняла его, прижалась, чувствуя, как отпускает. Полностью отпускает.
Все эти годы я все же подспудно ощущала свое одиночество. Невозможность рассказать самому близкому человеку о своей беде, невозможность быть полностью честной с ним, выстраивала барьер между мной и остальным миром. Замораживала.
И только недавно моя скорлупа начала трескаться.
Как это ни странно, именно с неожиданного плена, странных отношений с незнакомым мужчиной, который смог на интуитивном уровне поддержать.
И после этого стало легче.
И, наверно, если б не случилось того, что случилось, я бы все рассказала брату. Однажды. Взяв с него страшную клятву не мстить.
Но Гор по обычной ментовской привычке все выяснять полез туда, куда не надо, потоптался там, и меня сорвало с катушек.
И теперь непонятно, как быть дальше.
Хотя, что тут непонятного?
Если Гор все уладит, а по словам Макса он именно этим и занимается сейчас, то мы сможем свалить сюда туда, куда захочется.
Я теперь могу получить наследство, буду богатой и больше не придется заниматься тем, чем мы с Максиком занимались. Хватит матери на хоспис, хватит Максу на бизнес, хватит мне на развитие интернет-магазинов, как я и хотела.
Получается, я своей тупой попыткой красиво самоубиться решила все наши проблемы разом!
Черт… Это же хорошо!
Подальше отсюда, вдвоем с братом…
И подпола как раз освобожу от необходимости… От любой необходимости.
А то полетел сюда, правильный мент…
Пожалел…
Вот уж чего не требуется…
План в голове вырисовывался логичный, правильный. Как и всегда у меня.
- О, отлично! И папочка тут как раз!
Голос медсестры раздался неожиданно и заставил нас с Максиком оторваться друг от друга и непонимающе уставиться на нее.
Пожилая женщина улыбнулась, покачала головой:
- Рановато, конечно, в обмороки падать, но мало ли, как организм реагирует. Вы бы, папочка, последили за своей девушкой…
- Ка-ка-кааааа… - вопрос у меня не задавался ни в какую, настолько ступор был велик.
Зато Максик все сразу просек. Нахмурился, оглядел меня.
- Кто?
- Яааааа…
- Подпол, сучара! Люська! Когда успел? – Макс лихорадочно и гневно осматривал лицо, тело, словно искал следы Гора, которые тот непременно должен был на мне оставить.
А я и сказать ничего не могла, настолько ошеломительную новость сейчас получила.
Папочка… Беременность… Да быть не может! Да мы же… А, черт…
- Ой… - медсестра, похоже, поняла, что накосячила, и резко подалась назад, натыкаясь спиной на внушительную фигуру Гора.
Макс повернулся, проследил за ней взглядом, увидел подпола в дверях…
И оскалился злобно:
- Ах ты, сучара ментовская! А ну, пошли поговорим!
- Эээй… - я слабо махнула рукой, не особо, впрочем, напрягаясь.
На осознание произошедшего реально ушли все силы.
Макс вытолкнул Гора за порог вместе с запутавшейся в своих ногах медсестрой, закрыл плотно дверь.
Я еще раз махнула зачем-то рукой, а затем…
Аккуратно уложила ее на живот.
Погладила.
Мыслей не было никаких. Вообще ни одной.
За дверью слышался приглушенный мат, и даже, кажется, удары, но мне, поглощенной знакомством, было не до окружающей среды.
В моих четких планах появилась новая переменная.
Самая серьезная.
Из тех, что полностью меняют результат уравнения.
- Ты бы рожу попроще сделал, - посоветовал я нахально скалящемуся Вику, с досадой разглядывая ссадину на скуле.
Она уже поджила, но все равно с такой рожей являться на совещание, где будут высшие чины присутствовать… Так себе идея.
Удружил новый родственничек, ничего не скажешь.
- Да это я тебе говорить должен, - усмехнулся Вик, - прямо интересно посмотреть на того, от кого ты удар умудрился пропустить.
- Нечего смотреть… Это случайность.
- Так это брат твоей бешеной бабы?
- Она не баба, выбирай выражения, - нахмурился я.
