Святая Война между светом и тьмой…Грозные исчадия, вырвавшиеся из самой преисподней, злые прислужники Владыки Тьмы сошлись в ожесточенной схватке за бренные земли Междуморья и всего остального мира с героями и бессмертными ангелами…Магия, кровь, стойкость духа и предательство…Все это в прошлом. Минуло уже пятнадцать сотен лет с конца Святой Войны и смерти Владыки. Мир невольно изменился. Честь и храбрость ценившееся раньше, впредь подменили деньги и сладострастие. Порядочность сменилась развратом, благочестие — пороком. Любовь — ненавистью. Маленький Лино, сын богатого купца, с детства насмотрелся на все эти новые «блага». Несчастный, нелюбимый, ненавидимый за свою слабость и болезненность собственным отцом, он все же нашел в жизни счастье. Но и его у него собираются отобрать. Преисполняясь решимости, Лино принимается реализовывать сомнительный план, впутываясь в бессчетное множество происшествий и испытывая самого себя и свои желания на прочность.
Полуночный сумрак, окутавший дворцовые сады и видневшийся за оградой реликтовый лес, время от времени прорезали лучи холодного света, струившегося сквозь прорехи в облачном одеяле. Забористый ветер лишь изредка колыхал купола раскидистых крон стоявших за оградой реликтовых дубов. Весь дворцовый двор беззаботно пребывал в стране ночных грёз, и лишь редкие стражники несли свой неотчуждаемый долг по охране родового гнезда монарших особ.
Безмятежность и покой, в которых пребывал дворец в эту ночь и несчётное множество предшествующих, прерывали надрывные шаги двух блуждающих силуэтов. Столько раз прокручивая мысли о побеге и мечтая о таком близком и в тоже время недостижимо дальнем мире за стенами Колыбели, Роза по обыкновению была готова вот-вот уснуть, и лишь тянувшая её изо всех сил за собой Кони не давала ей вновь забыться чудным медовым сном.
Всегда столь трепетно следовавшая всем указаниям Его Святейшества Александра, кардинала Церкви в этих землях и воспитателя молодой принцессы Розалины, придворная фрейлина Констанция сейчас вела себя из ряда вон безрассудно. Сама себе отдавая в том отчёт, она зареклась в том, что выскажет
По пути от покоев молодой принцессы в центральной части дворца, Кони, держа в левой руке смотанный пеньковый канат, с трудом раздобытый в кладовой накануне, а в правой руке — ладонь своей знатной спутницы, то и дело оглядывалась, с каждым разом, как загоняемая ездоком лощадь, пришпоривала шаг. В тлевших на стенах масляных фонарях беглецам мерещилась неотвратимая угроза провала своего дерзкого плана, заставляя трепетать при виде колыхающихся теней и внезапных шорохов в почти необжитом дворце.
— Почему? Почему ты нам помогаешь? — прерывисто промямлила Роза во время остановки у одного из коридорных поворотов.
— О чём Вы, госпожа? — выглядывая за угол и проверяя нет ли впереди редких, но не слепых стражников прошептала Кони.
— Почему помогаешь нам с побегом? Почему не сообщила дяде Алу? — пролепетала Роза, уставившись в мраморный пол, устланный сатиновыми кармалиновыми коврами.
Розе было стыдно признавать, но она допускала мысль, что дружба для Кони менее ценна, чем исполнительное следование указаниями Его Святейшества. То было лишь испуганное, помутненное сознание девушки, которую хотят выдать замуж за дурного человека, и ту которую обрекли на то одни из самых близких людей. Той, которой предложили ещё более ужасную альтернативу. Мотнув головой словно скинув невидимую вуаль нехарактерной подозрительности и возвращая привычное простодушие и чувственный оптимизм, Роза уже не ждала ответа от подруги, хоть он и последовал.
— Его Святейшество приказал мне заботиться о Вашем благе и делать для этого всё возможное — повернувшись к Розе сказала фрейлина, сверкая отражённым в черных глазах фонарным огоньком — именно этим я в данный момент и занимаюсь.
На лице принцессы расцвела сонная и умилённая улыбка. Больше она ничего не говорила, лишь сильнее сжимала руку своей преданной, но скудной на эмоции подруги.
После недолгих плутаний по коридорам и залам, чуть не попавшись обходившему дворец скорее от скуки, чем из долга стражнику, девушки вышли к основанию башни, отданной под проживание посланнику Церкви, ныне отлучившемуся в дальнюю поездку на очередное собрание, имевшее место в этот период года. Такое положение дел сильно облегчило претворение текущего плана в жизни. Ведь Его Святейшество часто можно было застать гуляющим по ночному замку или работающим у себя в кабинете до первых петухов. Иногда казалось, что сон ему вовсе не нужен, хотя даже для бессмертных ангелов, коим он являлся, такое поведение было крайне странным.
Лестница кружилась вверх, с каждой ступенькой приближая девушек к намеченной цели — к окну, из которого можно было бы легко спуститься на крышу кухонного флигеля, а оттуда — через чердак кухни — в оранжерею, и дальше в сад.
Но вот и то самое окошко.
Поставив свой фонарь на одну из ступенек, фрейлина привязала один конец веревки к чугунному держателю для фонаря, висевшему напротив окна, и сбросила другой наружу. Затем фрейлина обернулась к Розе.
