Девушка торопливо взбегает по небольшой лестнице, ведущей к двери, и тут же оказывается в крепких объятиях названной матери.
— А Эрик? — спрашивает она взволнованно, — Как же он?
— Тише, — едва слышно просит девушка, прикрывая за собой дверь, — там полно жандармов и… мне так страшно за него, мадам.
— Я боялась, что письмо не дойдет вам, — сбивчиво шепчет женщина, беря Кристину под руку, и отводит ее в глубь квартиры, — слава Богу, вы его получили.
— Оно пришло ещё вчера днем, но… нам хотелось побыть ещё немного рядом прежде, чем произойдёт нечто непоправимое.
Дама понятливо кивает, усаживая девушку в кресло, и тяжело вздыхает. Последние сутки оказались особенно тяжелыми для неё — сразу два бесконечно дорогих ей человека никак не давали о себе знать.
— Что ж, — тихо говорит Жири, отступая к печи, — расскажешь мне, что Эрик собирается делать дальше? Ты не переживай, для тебя у нас место всегда найдется.
— Но я не останусь здесь, мадам, — отвечает Кристина вполголоса, — многое изменилось, и, знаете, я последую за ним хоть на край света. Пока что мне неизвестно почти ничего, но… мы постараемся покинуть страну.
— Он много путешествовал, — с улыбкой кивает Антуанетта, — надеюсь, что с этим не возникнет никаких проблем. Ты привязалась к нему, не так ли?
— Более чем, — тихо отвечает Кристина, невольно багровея под внимательным взглядом женщины, — пока что я не готова рассказать всего.
— Я понимаю, — соглашается Жири, — так, ты, должно быть, устала с дороги. Отдохни пока в спальне Мэг, она вернется поздно, а я поищу документы.
— Спасибо, мадам, — мягко отвечает Кристина, поднявшись с кресла, — я и правда не прочь отдохнуть.
Напоследок улыбнувшись женщине, она тихонько проскальзывает в небольшую комнату подруги, опускается там на пышную кровать, глухо выдыхая, и укрывает лицо узкими ладонями.
Тщательно подавляемый в глубине души страх за Эрика накатывает на неё с новой силой — с губ Кристины срываются тихие слова молитвы. Молитвы, подкрепляемой её обжигающими кожу слезами, пропитанной глубоким отчаянием, пронизанной настоящим животным страхом.
Не прекращая ни на мгновенье шептать, словно одержимая, эти слова, Кристина кутается в клетчатый плед, желая в самом деле почувствовать тепло вовсе не этой колкой шерсти, а истерзанных огнём рук Эрика и его нескончаемой истинной любви.
Она непроизвольно тянется руками к собственной шее, аккуратно дотрагиваясь пальцами до алеющего следа, оставленного невольно Призраком прошедшей ночью и заставляющего Кристину вновь и вновь дрожать от воспоминаний о тех мгновениях.
Слегка прикусив губу, она утирает ладонями дорожки слёз и рвано выдыхает. Эта неизвестность сводит Кристину с ума. Ей невыносимо осознавать то, что он может быть сейчас где угодно, что его уже могли схватить жандармы, что могли убить взбешенные родственники жертв пожара… Жалкая сплетня о его вине оказалась способна вмиг разрушить его жизнь.
Нет, не так. Их жизнь.
Одну жизнь на двоих, обретенную лишь вчера.
========== Девятнадцатая глава ==========
Когда Маргарет поздним вечером возвращается домой после длительной прогулки со своим новоиспеченным ухажером, она узнает от своей матери о том, что Кристина, наконец, прибыла к ним и отдыхает сейчас в её спальне.
Сияющая нескрываемым счастьем девушка тотчас срывается с порога прямо к маленькой комнате, желая скорее поделиться всем бушующим в её душе со своей названной сестрой, со своей лучшей подругой.
Тихонько отворив дверь в тёмную спальню, малышка Мэг шагает внутрь, позабыв взять с собой хотя бы свечу. Не видя ничего перед собой, она зовет вполголоса:
— Кристина, я дома, дорогая.
Со стороны кровати через мгновение слышится невнятное бормотание, а затем сиплое, такое преисполненное надеждой:
— А Эрик?
Девушке, замершей в оцепенении у собственной кровати, кажется, что её сердце в этот миг пропускает удар, потому что горло сжимает болезненным бессильным спазмом. Она понимает — Кристина может потерять его, своего верного друга и трепетного покровителя, в любую секунду, потерять его безвозвратно и страшно несправедливо.
— Тишина, — откликается дрожащим голосом Мэг и опускается на край постели, спеша обнять глубоко опечаленную Кристину за плечи.
Та судорожно выдыхает, стремясь бороться со сковывающим легкие отчаянием, и прижимается к подруге, сбито шепча:
— Я не могу потерять его, Мэг, понимаешь? Не могла и раньше, но теперь… мысль о том, что он не поведёт меня за руку к алтарю однажды просто нестерпима.
Девушка хмурится, вслушиваясь в слова подруги, и осознаёт — между ними произошло нечто особенное, открывшее Кристине, спустя столько времени, истинную природу её чувств. Чувств, которые всегда так отчетливо видели Антуанетта, Мэг и даже сам Эрик, пускай и яро всё отрицающий.
— Расскажи мне, — мягко шепчет малышка Жири, поглаживая вздрагивающие от рыданий плечи подруги, — Поверь, тебе станет хоть чуточку легче.
