Даае чуть затихает в аккуратных объятиях Маргарет и тихо выдыхает, позволяя себе окунуться в такие животрепещущие, яркие воспоминания о каждом дне, проведенном с ним, о каждом его нежном слове и…о каждом невыносимо сладком поцелуе, заставляющем её всю трепетать изнутри, пусть даже и в этой холодной неродной кровати.
— Знаешь, стоило нам оказаться там, вдали от всего мира, наедине лишь друг с другом, как всё стало другим. Раньше, пока мы были в Театре, я могла отвлечься хоть на что-то, а там…мне некуда было бежать, а нас тянуло друг к другу нестерпимо сильно.
— Я понимаю, — кивает головой Мэг, крепче прижимая к себе подругу и ощущая то, как её помаленьку начинает отпускать судорога, — и что же?
— Когда он решился меня поцеловать, Боже, — девушка, вновь не выдерживая, всхлипывает и прячет лицо в светлых волосах подруги, — я была так растеряна, я не смогла ответить. Видела бы ты только его глаза в тот миг, Мэг!
Голос Кристины ломается, и она резко переводит дыхание, хватая ртом воздух, борясь с такой всепоглощающей ненавистью к себе из прошлого — к себе глупой и совершенно слепой к чувствам Эрика и своим чувствам.
— А потом, — на выдохе произносит Кристина, — потом я вновь вынудила его пройти ужасное испытание… и он прошел. Прошел, как всегда это делал. Кажется, именно тогда я прозрела. Тогда, наконец, ощутила, что его любовь слишком сильна, чтобы быть невзаимной.
— Это и правда так, — мягко откликается Жири, поджимая губы.
— А потом мне приснился сон, — продолжает Даае, и подруга уверена, несмотря на непроглядный мрак спальни, что Кристина сейчас улыбается, — сон, затем ставший реальностью. Знаешь, такой желанной, сказочной реальностью, о которой я не могла и помыслить прежде.
— Видишь, — вдруг бодро говорит Мэг, не сдержав доброй усмешки, — теперь он будет бороться, как никогда раньше, дорогая. Поверь мне, ради тебя Эрик пойдёт на всё, а уж ради вас… Лучше никому не вставать на его пути.
— Я знаю, — грустно шепчет девушка, — знаю, но его отняли у меня слишком быстро… Мы так много не успели, Мэг, мы не успели еще надышаться друг другом. Мы не успели сохранить то, что только сейчас обрело свое понимание и осознание — мы теряем свою любовь во всей этой людской суматохе. А так нельзя, Мэг. Совсем нельзя…
И в комнате повисает пауза непоколебимой константы.
***
Глоток аквавита приятно обжигает горло Призрака, устало вытянувшегося на кожаном диване и глядящего пустым взглядом куда-то сквозь старого приятеля, перебирающего многочисленные бумаги на своем резном рабочем столе.
— Да уж, друг, — вдруг подает голос мужчина, откинувшись на спинку изящного деревянного стула, — жандармы всей страны жаждут заполучить тебя. Довольно непросто будет провернуть всё это.
— Кто, если не ты? — мрачно усмехается Эрик, опрокинув в себя остатки алкогольного напитка и отставив затем бокал на небольшой угловой столик.
С этим мужчиной, беззаботно потягивающим сейчас сигару Пор Ларранага, с прищуром смотрящим на безобразное лицо Дестлера, не прикрытое маской, он познакомился порядка пятнадцати лет назад в России, ненароком столкнувшись с ним на заснеженной, холодной, шумной улице Москвы.
Именно тогда Александр Бьёрк сумел завоевать доверие молодого, но уже до безумия одинокого Эрика, проникнув в самые потаенные уголки его мрачной души, познав сжирающее всего его изнутри чувство ненависти к самому себе. Он помог ему. Он спас его от неминуемой гибели.
— Необходимо будет связаться с Кристиной, — задумчиво говорит мужчина и вдруг ухмыляется, добавляя с энтузиазмом, — ах, да, вы теперь супруги Дестлеры!
— Вопрос только в том, — отвечает Эрик, поднимаясь с дивана и подходя к столу приятеля, чтобы взглянуть на результаты его кропотливой работы, — обрадуется ли этому она?
— Не собираешься сделать ей предложение? — мелодичным баритоном спрашивает Александр, вновь заполняя только что опустошенные бокалы.
— Да, но…боюсь поторопиться, — рассеяно откликается Эрик и притягивает к себе сумку с вещами, чтобы вынуть из кипы одежды аккуратную коробочку, обитую чёрным бархатом, — хотя уже очень давно жду этого момента.
— А ты романтик, — усмехается мужчина по-доброму, принимая из рук Призрака кольцо, оглядывая его внимательным взглядом, пораженно выдыхая, — очень щедрый романтик, я бы сказал!
— Да ладно, — чуть улыбается Эрик, — Кристина заслуживает исключительно лучшего. Считаешь, ей понравится?
— Даже не сомневайся, — смеясь, отвечает Александр, мягко хлопнув Эрика по плечу, — у нее прекрасный вкус!
Поймав мрачный, усталый взгляд Призрака, мужчина замолкает, осторожно передает кольцо ему, бережно закрывая коробочку, и невольно улыбается:
— Я счастлив, что тебе, наконец, воздалось за столько лет страданий, а это кольцо… уверен, Кристина будет счастлива и горда носить его вместе с твоей фамилией.
— Спасибо тебе, — облегченно выдыхает Эрик, убирая перстень обратно в сумку, — спасибо тебе за помощь и вообще за всё, что ты для нас обоих делаешь. За то, что делаешь для и ради нашей с Кристиной семьи. Спасибо тебе… Спасибо.
