– Половина десанта состояла из афганцев, но весь командный состав – американцы. Афганский спецназ («коммандос») – единственные, кто мог подходить к западным военным, потому что оставаться даже среди коллаборационистской армии было небезопасно, там у нас повсюду были агенты. В «коммандос» же набирали проверенных, пропущенных через фильтр.
– Значит, чужими руками всё делали.
– Да, таков их стиль везде.
– Но ведь в советское время у моджахедов было полно «стингеров»! Почему вы не применяли их против C-130 и «Чинуков»?
– Да, брат, «Стингеры» нам бы очень пригодились, и их действительно было много. Но приблизительно за полгода до «9/11» на рынке возник гигантский спрос на эти ракеты. Цены взлетели от 300 тысяч до миллиона долларов. Для здешнего человека 5000 – уже мечта, а уж миллион – это что-то за гранью. За 200 долларов тут можно нанять смертника, который взорвёт мечеть, даже если в ней одни дети.
– Хочешь сказать, что американцы заранее избавили вас от ПВО?
– Да, «Стингеры» исчезли из Афганистана. Ни одного не осталось. И мы были бессильны перед их авиацией – «Апачи» и «Чинуки» с хорошей броней. Автомат или пулемёт, если это не крупный калибр, для них не угроза.
– Но как же тебе удалось уцелеть?
– Ко мне «ночной десант» собирался дважды, но в первый раз у них что-то сорвалось. Накануне они атаковали дом двух братьев неподалёку, те приняли бой и оба погибли. Их жён привезли к нам, а всё это засёк беспилотник. Значит, вертолёты вылетели к нам. Мы ушли, в доме остались только женщины. По окрестностям кто-то шнырял, собаки лаяли, адреналин зашкаливал, но что-то нарушило их планы – через четыре часа вертолёты улетели. Во второй раз всё пошло по «полной программе»: до вечера нас предупредили «стукачи», днём летал дрон, но мы покинули нашу «базу» втроём. Уехали подальше на машине, прятались, но показалось, что и вовсе тревога ложная. Мы решаем вернуться, и как только приблизились к дому, увидели C-130. Стало ясно, что машину придётся бросить. Тут вдруг прилетают «Апачи» и «Чинуки». Они окружили нашу «базу», мы слышали их «сдавайтесь!», они расстреляли машины соседей – думали, что в них кто-то сидит. Мы побежали по улице, по нам начали стрелять, пули свистели над головой. Мы спрыгнули в засохший канал, здесь их зовут «джой». Была зима, под ногами зловонная жижа, но я заранее туго зашнуровал ботинки, а мои товарищи чуть не остались босиком. У меня был один магазин к автомату, у них обоих – один на двоих. Мы не были готовы к бою. Когда звук двигателей C-130 переходил в «боевой» режим, мы прятались под мостиками, перекинутыми через каналы. Там порой можно было лишь ползти на четвереньках. Потом, когда звук менялся и самолёт шёл на новый круг, мы бежали. Было очень холодно, январь, сначала мы не чувствовали этого из-за адреналина, но по мере нашего удаления становилось всё зябче. Где-то в два ночи прогремел страшный взрыв, и мы почувствовали мощную волну. Через час вертолёты улетели, дрон ещё кружился. Мы ждали до утренней молитвы «фаджр», пока наконец беспилотник не исчез, потом нашли наши брошенные ботинки, спрятав автоматы под накидками, вернулись к машине. Мы совершили молитву, подъехали к нашей базе и увидели, что там всё сровняли с землёй – как будто бассейн построили. «Хаммер», который мы использовали как источник запчастей, валялся на боку. У соседей тоже ворота взорвали, потому что их дом был «домом разведчика» – он звонил жене и говорил, что приедет, но планы изменились, и Аллах его уберёг. Ночные десантники были особым видом «существ». Если натыкались на что-то ценное, не стеснялись взять с собой или съесть на месте. Солнечные батареи, аккумуляторы, даже мотоцикл могли прихватить. Найдут мешок с орехами – съедят. Помню одну женщину, которая всё лето заготавливала соленья, маринады, варенье на зиму: десантники всё раздавили. Она плакала, когда увидела, во что превратили её хозяйство. Как-то ночью джамаат собрался на ужин в мечети – только зажарили шашлык, тут «ночной десант» откуда-то свалился! Братья покинули помещение, им удалось ускользнуть, а десантники съели шашлык и на следующий день в местной прессе опубликовали, что «провели успешную спецоперацию и поблагодарили за вкусный ужин». Они могли просто так расстрелять любого, кто ночью ехал на мотоцикле. Мол, раз едешь ночью, значит, талиб!
– А почему нельзя было устроить им засаду?
– Когда мы окрепли, у нас появились мощные пушки и приборы ночного видения, мы могли бы попытаться. Но мы знали, что тогда они сравняют с землёй половину деревни, а безопасность людей для нас всегда важнее. Мы стремились защищать народ, а не подвергать его опасности.
Слушать описания войны и жизни в Афганистане от местного жителя, пережившего всё это на своей шкуре, – захватывающе. Ночь близка, усталость после разных часовых поясов тянет меня в сон. Всё же выслушиваю ещё рассказ о местной системе воспитания детей и незаметно отключаюсь.
Афганское воспитание