Его ласки становились тверже, порывистее. Он мял мои ягодицы, дразнил затвердевшие соски. Я всхлипнула, когда горячая ладонь скользнула по коже промежности, легкими касаниями, словно невзначай, задевая возбужденный клитор. Мои ногти сильнее впилась в его плечи, вырывая из груди Ромы глухое рычание.
Он придвинул меня ещё ближе, заставляя сильнее развести бёдра, раскрыться ему навстречу, почувствовать свою уязвимость и, вместе с тем, необычайную защищённость в его сильных и властных руках.
Я едва смогла дышать и только тихо застонала, припадая губами к Роминой шее, когда его палец скользнул во влагалище. Низ живота свело от сладостного предвкушения. Но этого было мало. Нестерпимо хотелось ощутить его внутри и, наконец, скользнув головкой по влажным складкам, его член проник внутрь на всю длину. Рома надавил на мои плечи, заставляя отклониться назад насколько хватало ширины комода, и снова рукой коснулся клитора, лаская его медленными круговыми движениями, иногда слегка сдавливая и снова поглаживая, не прекращая движений бедрами. Он дышал тяжело и хрипло, продолжая удерживать меня на расстоянии, будто позволяя любоваться его шикарными плечами.
Должно быть поэтому я не стала протестовать, а послушно, с наслаждением растворилась в его власти. Быстрое, судорожное дыхание, и ритмичное движение члена внутри разливали внизу живота тягучую лаву удовольствия.
Хотелось остановиться, насладиться ощущениями, и хотя бы ненадолго задержать растекающееся по коже тепло.
– Ром, не так быстро, – простонала я, когда он ускорился, но он словно не услышал, продолжая двигаться в том же темпе, еще и еще, сильно, глубоко, быстро, вырывая стон при каждом толчке.
– Не нравится? – улыбнувшись, Рома рывком притянул меня к себе.
Его губы обжигали, плавили кожу на моей шее и плечах, а руки сжимали грудь. Я же снова тонула в апельсиновом море.
Фейерверк оргазма ослепляющим искрами взорвался внутри меня, заставляя выгибаться дугой. Рома прижал меня к себе ещё крепче, чтобы удержать на себе, не прекращая резких, быстрых толчков. И в следующее мгновение он дрогнул и хрипло зарычал, наполняя влагалище горячей спермой.
Слишком уж теплая вода стекала по моему подтянутому телу, смывая безумство наслаждения.
«Чем ты думала?!» – в ритме пульса стучала в голове единственная мысль. Понятно, чем. Не понятно, где был мозг. Его преступная самоволка грозила обернутся крушением мечты заполучить в постоянные любовники Рому.
Какого черта?! Ведь я никогда так себя не вела! А как же традиция: первый поцелуй мужчина срывает украдкой, о втором умоляет, а третий берет без спроса? Куда делась принципиальная гордость, напускная недоступность? Юля, блин! И Кире стыдно звонить… Разумеется, за все годы дружбы мы прошли с ней все прелести взаимовыручки, но это было слишком даже для меня! Это ведь даже не секс на первом свидании. Самого свидания не было! А теперь я как дура сижу на полу душевой кабины Ромы и ругаю себя…
Да ну его нахрен! Я хотела Рому? Да. Получила? Да. И какого черта я строю из себя монашку? То же мне воплощение целомудрия! Ему было плохо со мной? Пусть только попробует подумать об утвердительном ответе, я выцарапаю ему его чарующие серые глазки, вырву шелковые волосы и раздеру шикарную шейку, чтоб не смел пользоваться своим дурманящим мозг парфюмом! И насрать под какие статьи подпадут эти действия! Я, это я решила, что будет секс. И у него есть основания так думать. В конце концов, на мне был комплект белья, а не случайно схваченные из ящика трусики и лифчик. Я говорила, что уезжала из суда. Вот и пусть соберёт неоспоримые доводы, выстроит на их основании единственно верный вывод. Я приняла решение, я его соблазнила, я его трахнула. И пусть живёт теперь с этим!
Глубоко вдохнув влажный горячий воздух, я посмотрела на себя в зеркало: «Помни, это не он тебя соблазнил, а ты его поимела!» Я расправила плечи, последний раз умыла лицо и закрыла кран.
Моя одежда так и осталась лежать в коридоре, поэтому я схватила с кольца полотенце. Большим его было назвать сложно. Кончики пришлось придерживать, а на боку образовался небольшой, но соблазнительный зазор.
– Хм, не думал, что ты такая стеснительная. Скромной ты мне не показалась, – усмехнулся Рома, стоило мне выйти из комнаты.
Он стоял, прислонившись к дверному косяку, с чашкой в руках. На нем были домашние брюки и белая футболка, подчеркивающая рельеф пресса и ширину плеч.
– То, что часто радует глаз, перестает радовать плоть, – парировала я, оглядываясь в прихожую в поисках одежды.
– Там, – Рома чашкой указал на гостиную. – Но так ты мне нравишься больше.
– Тогда предлагаю тщательнее запомнить образ, – подмигнув, я ушла в комнату.
Вещи были сложены аккуратно на подлокотник кожаного дивана. В целом вся комната была аккуратной, ухоженной. На полках стояли фотографии, несколько грамот и благодарностей от адвокатской коллегии, на подоконнике цвела герань. Мебель и обои в светлых тонах добавляли уюта.
В шкафу рядом с рабочим столом стояли толстые папки. Документы по делам, которые он вел… выигрывал, точнее.
