Однако и на востоке Сахары имелись давно испытанные пути. Еще одна «дорога гарамантов» шла от Габеса на Средиземном море через Гадамес и Гат к Агадесу; другой путь был проложен из Триполи через Мурзук и Бильму к Борну. Многие европейские исследователи XIX века путешествовали еще по этим старым караванным путям, а французский генерал Леклерк воспользовался ими, когда он во время второй мировой войны двинулся со своей дивизией от озера Чад в Северную Африку. Наконец, был еще один путь — на самом востоке. Он соединял Бенгази с Куфрой и Абеше; его северный отрезок перестроен в современную автомобильную дорогу.
Гораздо меньшее значение имели пути, идущие с запада на восток. Они служили почти исключительно пилигримам, которые ежегодно предпринимали паломничество в Мекку. Самый важный из них — от государств хауса в верховьях изгиба Нигера до Нила.
Средневековая караванная торговля была очень доходным предприятием. Арабский писатель Ибн Хаукал сообщает, что в X веке из Каира в Сахару ежегодно отправлялись караваны, насчитывавшие от десяти до двенадцати тысяч нагруженных верблюдов. Еще в первой половине XIX века один верблюжий груз, переправленный на отрезке пути Мурзук — озеро Чад, приносил триста процентов прибыли.
Правда, эти триста процентов прибыли доставались дорогой ценой: караван подвергался в пути многочисленным опасностям, а иногда нес тяжелые потери. Американский капитан Джеймс Райли, потерпевший около 1800 года близ мавританского побережья кораблекрушение, после возвращения домой дал волнующее описание каравана, участником которого он был в качестве пленного. Этот караван направлялся на юг, по пути, который испокон веков вел в Томбукту. В нем было тысяча мужчин и четыре тысячи верблюдов, нагруженных всевозможным добром: шелком, солью, табаком, оружием и многим другим. Через месяц караван вынужден был задержаться из-за жестокой песчаной бури, во время которой погибло триста человек и двести верблюдов. Последующий переход через «обширную, безводную местность» привел к потере ста человек и трехсот верблюдов. Наконец добрались до места, где должна была быть вода, однако колодцы оказались иссякшими. Тогда водитель каравана приказал оставить в живых только триста верблюдов, а остальных убить, «чтобы люди могли пить их кровь и воду из их желудков», пока не дойдут до следующего колодца. Все были согласны с этим решением, однако никто не хотел жертвовать своим верблюдом и оставить свой товар. Начались ожесточенные стычки. Когда один из старост каравана все нее начал убивать верблюдов, возникла всеобщая драка. Среди первых, кто пал в этом бою, был водитель каравана; вместе с ним были убиты около трехсот человек и пятьсот верблюдов. «Кровь убитых людей и верблюдов, — пишет Райли, — была выпита оставшимися в живых». В конечном счете до Томбукту добрались двадцать один человек и двенадцать верблюдов.
Райли, видимо, не избежал преувеличений при описании событий или сообщил о каком-нибудь исключительном случае. Но так или иначе любой караван подвергался большим опасностям. Однако, по всей вероятности, игра стоила свеч. Ибн Хаукал оставил нам такую запись: «Караваны обычно пересекали Магриб (то есть „Запад“; подразумевается запад Северной Африки. —
