После того как в Тауденни началась разработка соли, султан Марокко решил, что пробил его час. Он задумал завоевать Сонгай. Во главе своего войска он поставил молодого придворного — евнуха Джудара. Джудар был голубоглазым испанцем родом из Лас Куэваса в Гранаде, еще ребенком попавшим к марокканцам и выросшим при королевском дворе в Марракеше. Теперь ему присвоили титул паши и под его командование поставили войско в четыре тысячи человек. Две тысячи из них приходилось на пехоту — считают, что половину этого числа составляли не североафриканцы, а испанские ренегаты. Пятьсот конных стрелков также были иностранными наемниками. К ним присоединились полторы тысячи туземных наездников.
Эта военная операция, без сомнения, была крайне рискованной. Пересечение пустыни уже само по себе таило множество опасностей и было чревато тяжелыми потерями. Если марокканцы все же имели какие-то шансы на успех, то всецело за счет своего военно-технического превосходства. Для них не было секретом, что сонгайские воины располагали лишь своим «традиционным» оружием: пикой, мечом, луком и стрелами. А экспедиционное войско Джудара было оснащено мушкетами, и уже одно это с самого начала обеспечило им полное превосходство.
Четыре тысячи солдат отправились в поход в сопровождении шестисот человек вспомогательного персонала и тысячи погонщиков верблюдов. В их распоряжении были восемь тысяч верблюдов и тысяча тягловых лошадей. Для такой армии следовало припасти огромное количество воды в бурдюках — этих испытанных мешках из просмоленных изнутри козьих шкур. Верблюдов нагрузили ста восемьюдесятью палатками, тридцатью одной тысячей фунтов пороха и огромным количеством продовольствия.
Авангардные войска Джудара возглавлял Махмуд бен Зергун — сын испанского ренегата. Он отправился в поход в самое неудачное для пересечения пустыни время. Стояла невыносимая жара и не хватало воды. В связи с этим Махмуд приказал своим воинам передвигаться ночью, а днем отдыхать. За относительно короткий срок, то есть за семь недель, первая часть марокканского войска достигла Томбукту. Город был взят без особых усилий. Махмуд, однако, понимал, что победа над державой Сонгай будет прочной только в том случае, если удастся преследовать врага и дальше. Поэтому он велел срубить все деревья в округе, изъять из домов двери и балки и построить из них лодки и плоты. С этим «флотом» он отважился спуститься вниз по Нигеру. У Бамбы ему удалось окружить сонгайское войско. Государство Сонгай было вынуждено покориться[21].
Махмуд прежде всего потребовал продовольствия, которое аския сразу же ему послал. Затем он приказал аские отправиться в марокканский лагерь, чтобы принести присягу верности султану Марокко. Когда же аския прибыл на место, его предательски убили наемники султана. Марокканцы посадили на трон марионеточного правителя, который правил страной от их имени.
Джудар вернулся в Марокко с богатой добычей. Английский купец Томсон, остановившийся в то время в Марракеше, описал возвращение Джудара следующим образом: «Шесть дней назад сюда прибыл благородный из Гао, по имени Джудар-паша. Он был послан местным султаном десять лет назад, чтобы завоевать вышеупомянутую страну. Там погибло много марокканцев. Он привез с собой тридцать верблюдов, нагруженных тибаром, что означает неочищенное золото, а также большие грузы с перцем, рога носорогов и особый вид дерева для красильщиков — в общей сложности приблизительно сто двадцать верблюжьих грузов. Все это он подарил султану вместе с пятьюдесятью конями и большим количеством евнухов, карликов, рабов и рабынь; кроме того, он привез с собой пятнадцать девушек — дочерей царя Гао, которых последний послал султану в качестве наложниц. Надо иметь в виду, что у них черные, как смола, волосы, ибо в этой стране не знают других».
По древним источникам, марокканцы при завоевании государства Сонгай потеряли только убитыми двадцать три тысячи человек. Эта цифра сильно преувеличена, если учесть, что войско, вышедшее в поход, было намного меньше. Хотя султан и получил богатую добычу, основная цель этого похода, однако, не была достигнута. Не удалось захватить места добывания желанного золота, а торговля золотом в связи с войной очень сократилась. В 1618 году султан по этой причине отказался от своего господства над страной сонгаев[22]. Султанские наемники, однако, еще на длительное время остались в районе Нигера, создав при этом собственную государственность — не слишком прочную, не слишком упорядоченную, как раз соответствовавшую духу наемничества.
