Хотя запасы соли в Сахаре давно не имеют того значения, которое они имели в средние века, хотя сейчас соль уже не ценится на вес золота, в Тауденни она добывается и по сей день. До второй мировой войны здесь добывалось ежегодно сто пятьдесят тысяч плит соли, каждая весом тридцать килограммов, а ныне добывают тысячу восемьсот тонн ежегодно. Плиты длиной один метр тридцать сантиметров и толщиной пять сантиметров связывались веревками. Верблюд нагружался двумя-четырьмя такими плитами. Из верблюдов составлялся караван, и весь этот груз переправлялся на юг для продажи.
Французский исследователь Теодор Моно побывал в 30-х годах в Тауденни. Он описал соляные копи следующим образом: «В древнем морском бассейне, на глубине нескольких метров, поднимается на поверхность, вперемежку неплодородными слоями почвы, каменная соль. Из нее изготовляют совершенно сухие плиты, которые без особой упаковки могут быть прямо погружены на верблюдов. В красной глине вырыты большие четырехугольные ямы, на дне которых застаивается зловонный рассол. Он обнажает поверхность соляного слоя, который в конечном счете разрезается на плиты; их ставят вертикально, очищают от песчаной корки, так что остается лишь внутренняя твердая основа…Здесь можно встретить рабочих, участь которых весьма незавидна…».
В описываемое время рабочие жили в Тауденни практически на положении заключенных. Да и куда они могли бежать? Кругом пустыня. И они оставались, жили во врытых в соляную почву хижинах, днем и ночью стояли на своих разъеденных солью ногах в соляных копях и обрабатывали плиты. Их превратили в рабов за неуплату долгов. Здесь они должны были отрабатывать свой долг — шесть дней на своего хозяина, затем два дня, чтобы прокормить себя, и снова шесть дней на своего хозяина. Последний сам определял стоимость их содержания, так что долг никогда не погашался.
В то время как жизнь на западе Великой пустыни изобиловала драматическими ситуациями, события на Востоке протекали более спокойно. Племена тиббу из Тибести двинулись на юг и поселились у северного побережья озера Чад. Здесь произошло нечто из ряда вон выходящее в истории тиббу. Эта своеобразная народность, которая до сих пор не могла образовать сплоченного государства, не участвовала ни в одной из крупных битв, не имела ни хроник, ни архивов, народность, не достигшая национального самосознания, объединявшаяся в кратковременные военные союзы лишь под угрозой извне, создала у озера Чад свое государство. Тиббу подчинили себе живущие здесь испокон веков племена и основали свою династию. Это произошло около 900 года. Царь Уме, правивший якобы с 1085 по 1097 год, перешел в мусульманство — в это же время благодаря Альморавидам ислам проник на западе Африки далеко на юг. В конце XII века старая династия тиббу сошла со сцены, однако при наследовавшей ей мусульманской династии из Канема тиббу сохранили свое привилегированное положение: принцы женились лишь на женщинах народности тиббу.
Канем представлял собой очень большое государственное объединение. В него входили Борну на западе озера Чад и даже Кано; на севере оно включало нагорье Тибести. В 1258 году владения царя Канема простирались даже до Феццана. Правитель назначил своего приближенного — из народности тиббу — наместником Феццана, и тиббу господствовали здесь вплоть до XIV века, когда в Джерму прибыл марокканский шериф, провозгласивший затем Мурзук новой столицей Феццана.
Европа к тому времени уже имела смутные представления о том, что центр Африки не является пустынной местностью. Карты XVI века изобилуют, правда часто искаженными, названиями в центре Африки. Обозначены Гарама, Кано, Томбукту, Агадес, «Борно» (Борну), «Гуалата» (Валата), «Гаго» (Гао).
Европа начала проявлять интерес к Сахаре.
Первое путешествие европейца по Сахаре, подтвержденное документально, состоялось еще около 1402 года. Сын французского коммерсанта Ансельм д’Изгье дошел (хотя мы, к сожалению, не знаем, каким образом) до Нигера[23]. Здесь он прожил несколько лет, женился на девушке из Гао — будто бы на принцессе — и вернулся в свой родной город Тулузу лишь в 1413 году. Он и сопровождавшие его лица привезли в Европу по меньшей мере странную весть, якобы в районах у излучины Нигера удивительно развита медицина. Один из вывезенных оттуда рабов, «евнух по имени Абен-Али», сообщает хроника, прослыл в Тулузе знаменитым врачом. Среди его пациентов был и французский наследный принц Карл, который благодаря великому искусству человека из Гао оправился от тяжелого недуга, а затем при помощи Жанны д’Арк — легендарной Орлеанской девы — короновался как король Карл VII.
