– Попробуй, если не уснуть, то хотя подумать о чем-нибудь хорошем. Я буду рядом в своей комнате. Не раскисай заранее и не думай о плохом, – сказал он, выходя. Прошел в свою комнату, лег на кровать и задумался. « Неужели бабка на самом деле сбила Марину Егоровну или это только мои подозрения? Если это так, то, как теперь быть отцу? Родная мать сбивает любимую женщину. За что она так может ненавидеть Марину? Бабка способна на подлость и обман, на зависть и ненависть, но на убийство она не способна. А если она сумасшедшая и у нее мания извести Марину? Мать мне в разговоре сказала, что та собиралась уничтожить Марину. Может, наезд – это и есть результат мести? И как она собиралась после этого сама жить? Блин, в любом случае, если это дело ее рук, она попадет в тюрьму, а отец ее возненавидит. Она вокруг себя уже никого не оставила», – думал он, начиная засыпать.
Сегодняшний день вымотал не только подростков, но и Илью. Осознание трагедии, ее последствий, неизвестность, ожидание чуда, сожаление и обида давили. Казалось, что сил не оставалось даже для анализа собственных действий, а надо было сделать еще многое. Илья ехал в больницу к матери. Беседа с доктором была короткой. Надежды призрачны, прогноз неутешительный, делают все возможное. Он минут пять сидел в машине, чтобы успокоится в очередной раз за сегодня. Неспеша, выехал со двора больницы и поехал в квартиру матери. Взяв ключи у соседки, выслушав ее, он вошел в квартиру. Здесь он был нечастым гостем. Его ждали утром каждую субботу с продуктами, предложив чай. В другое время он должен был приходить только по звонку или предупреждать о своем визите. Он обошел квартиру и присел на стул в кухне. Его мысли путались, но он сосредоточился, вспоминая, что здесь у него есть конкретная цель. Где мать хранит деньги, Илья знал. Он прошел в комнату и увидел на журнальном столике бумаги. На самом верху лежала записка, написанная рукой матери. Он прочел ее, не взяв со столика в руки. « Прости меня, сын. Я виновата в смерти твоей Марины, но не сожалею и не раскаиваюсь. Это паранойя и это сильнее меня. Ты сам позже все поймешь. Все мои драгоценности передай Милене». Он прошел в кухню, взял в ящике одного из столов резиновые хозяйственные перчатки и вернулся в комнату. Под запиской на столе лежало ее завещание на двух внуков в равных долях. Оно было составлено ровно неделю назад. В нем говорилось о квартире и счетах. Здесь же лежал ее дневник. Старая тетрадка в девяносто шесть листов, исписанная почти полностью. Читать его сейчас, не было ни времени, ни желания. « Я прочту его, раз ты оставила его на видном месте, но позже, – подумал Илья. Конверт с письмом, адресованный отцу, он вложил в дневник и убрал в ящик серванта. Открыл тайник, забрал наличные деньги. – Они нужны Марине по твоей глупости». К ее драгоценностям, в старинной шкатулке, он не притронулся и позвонил в полицию следователю.
– Я в квартире матери, адрес у Вас есть, Вы должны срочно подъехать, – сказал он отключаясь. « Маме помочь уже ни как не получиться, а он, пусть закрывает дело, – думал Илья, сам готовый разрыдаться. – За что? Зачем и почему? Как мне с этим жить? Как к этому отнесется Марина? Что будет с тобой самой?» – задавал он себе вопросы.
Его мысли прервал телефонный звонок Милены. Меньше всего сейчас, Илье хотелось разговаривать с бывшей женой, но он нажал кнопку и услышал:
– Пожалуйста, не бросай трубку. Мне недавно Родион звонил и рассказал, что произошло. Присылай адвоката. Я согласна на все твои условия. Занимайся здоровьем Марины и матери. Будет нужна помощь, звони.
– Спасибо, – ответил Илья, отключаясь. « В твоем решении нет участия, в тебе говорит страх, – подумал он. – Кого или чего ты боишься?»
Он дождался следователя, после чего поехал в банк и заказал на понедельник деньги, сняв часть со счета уже сегодня. По пути наведался в клинику к Марине, в состоянии здоровья изменений не было. После разговора с доктором, Илья предложил:
– Хотите, я утром встречу Ваших московских коллег и сам привезу их сюда?
– Буду очень признателен. Воронцов и Фридман прилетают рейсом в 06:20. Доставите их сюда и узнаете сами все из первых уст.
Отцу он позвонил по дороге домой, остановившись недалеко от дома, выйдя из машины, и рассказал обо всем, что произошло сегодня.
– Пап, что мне делать? – спросил Илья, ожидая не столько совета, сколько участия.
– Ждать, сын. Ждать завтрашнего вердикта доктора, ждать три контрольных дня и надеяться на положительную динамику. Код от сейфа запомнил? Там достаточно денег. Жду твоего звонка завтра. На фирме появляйся утром на два-три часа. Я могу вернуться, но тогда надо будет обо всем рассказать Оле. Как она это воспримет со своим сердцем? Я могу сослаться на проблемы в работе, но она, наверняка, вернется со мной. Я не знаю, как поступить разумно.
– Пап, не принимай пока никаких решений и придумай, как обосновать Маринино молчание. Для всех, телефон украли, номер заблокировали, дня через три будет новая легенда. Мои частые звонки объясни жене проблемами в офисе.
