Ладно, что за выбор у нее был? Скоро она сможет увидеть Шейна. Разве одежда имела значение, если на кону его жизнь? Кристина послушно развела руки в стороны, позволяя помощницам одевать себя. Подобие корсета туго обхватило грудь, едва прикрывая ее мерцающей черной тканью. На ощупь материал казался прохладным и гладким. Длинный кружевной подол платья оставлял ноги высоко открытыми, что смущало Кристину все больше. К ее некоторому облегчению, поверх одной юбки была закреплена вторая, из такой же ткани, как и сам корсет. Край юбки стелился за нею шлейфом более чем на метр.
Мельна обула ее в сандалии, которые крепились на ногах множеством тонких шнурков. Ногу при этом пришлось согнуть в колене, позволяя девушке зашнуровывать обувь. Кристина тихо чертыхнулась, видя, как юбки распахнулись едва ли не до талии.
– Кем вообще была твоя вейле, Заури?
Кристину подвели к одному из зеркал и принялись закреплять на шее полупрозрачную накидку. Ее высокий воротник, расшитый камнями, противно натирал шею, но Кристина стерпела, желая скорее закончить. Это единственная серебристая вещь из всех деталей одежды. Все остальное было черным и надо отметить, что выглядело совсем неплохо. Кристина вздохнула, изучая свое отражение. Один черный с серебром макияж чего стоил. Он делал ее неузнаваемой даже для себя.
– Справились? – хриплый голос Заури раздался за спиной слишком неожиданно.
Мельна ответила вместо Кристины, и видимо пират остался доволен отчетом смуглой помощницы. Он отослал обеих девушек. Не дожидаясь, пока новая вейле повернется к нему, Заури сам обошел Кристину и встал перед ней.
– Все не так плохо, как я ожидал. – Пират оглядел ее с головы до ног.
– Это глупая затея, – нервно вздохнула Кристина.
– Я и не говорил, что будет легко. Вейле не опускает голову. Не сожалеет, не говорит ни с кем. За вейле говорит дакхунн – тот, кто представляет ее интересы. Сегодня я твой представитель, Снежок. – Заури опустил руки на ее плечи. – Я знаю, что это зрелище не для твоих глаз. Не для глаз того, кто способен сострадать. Сегодня будет много смертей и много крови. Но ты должна держать себя в руках.
– Я это сделаю, – твердо отозвалась Кристина.
– Умница, – он довольно кивнул. – Даже я почти поверил.
Паластриец тихо рыкнул, едва заметно кивая Шейну. Капитан сглотнул ком в горле, просто закрывая на мгновение глаза и давая понять, что готов. У него были секунды, чтоб обдумать ответное действие и прекратить мучения соперника как можно легче и безболезненней.
Шейн схватил запястье паластрийца, и дернул на себя, нанеся удар в горло. Концы пальцев пришлись как раз в уязвимое место между ключицами. Именно оно стало мишенью для капитана. Через мгновение серый товарищ упал на песок, покидая этот мир. Толпа взревела, скандируя и выкрикивая на многочисленных языках.
– Прости… – тихо проговорил капитан пересохшими губами.
Ему пришлось выровняться, поднимая одну руку и сжимая ее в кулак. Да, да… Проклятые торва… Приветствуйте победителя… Шейн увидел, как под ногами рассыпалось содержимое его контейнера. Таблетки синели в песке. Он наклонился, и так, вместе с пылью, поднял несколько штук, закидывая в рот, и заставляя себя разжевать блокатор. Песок скрипел на зубах, но Шейн только исподлобья разглядывал орущую толпу.
Несмотря на вечер, воздух был горячим и капитан чувствовал, как рубашка липла к спине. Каждый должен продержаться три боя, это он помнил. Как правило, такого порядка придерживались, делая ставки на победителя. Сейчас он выиграл себе пропуск на следующий бой. В этот раз они не выставят слабого противника. Нужно ожидать что-то вроде… Истошный рев заставил голову противно заныть и Шейн полуобернулся, видя, как на цепи выводили ревуна.
– Ну конечно. Кто бы сомневался…
На мгновение взгляд капитана привлекло какое-то движение на центральной трибуне. Эти места предназначались для элиты и важных гостей. Шейн скользнул взглядом по длинным стройным ногам, которые так легкомысленно открывались при каждом шаге. Женщина пахла цветами вельшмы. Соцветия его настолько редки, что за горсть лепестков можно выменять новенький пексар.
Ему как-то пришлось переправлять пару коробок с этим добром. Знал Шейн этот запах: пряный, тонкий, будоражащий, он коснулся обоняния со следующим порывом ветра. За спиной не смолкал крик ревуна, но капитан не мог сдвинуться с места. Какой-то горячий, тревожный ком зарождался где-то в груди, заставляя впиваться взглядом в силуэт женщины, садящейся на центральное место самого нижнего ряда трибун.
То, как она вскинула подбородок и как повела при этом голыми плечами… Шейн сощурился, забывая, где находился. На какое-то мгновение даже шум вокруг пропал, когда под слоем красок и блестящих тканей он узнал ее.
– Крис…
Капитан увидел, как распахнулись от волнения глаза Кристины, и успел увернуться от смертельного удара. Когти ревуна лишь задели спину, раздирая рубашку. Толпа одобрительно заревела, требуя развлечения. Проклятье! Он должен был продолжать бой и желал видеть ее!
