Она глубоко вздохнула, приподнимая подбородок еще выше. Трудно строить из себя королеву, если в этом наряде она выглядела как та самая «торва», как любят выражаться окружающие мужчины. И что этому человеку понадобилось от нее? Он, вальяжно развалившись на скамье, снова окликнул Кристину, растягивая слова. Теперь незнакомец намерился протянуть руку к ее голой коленке.
Заури моментально оскалился, хрипло отвечая наглецу. Незнакомца это не сильно взволновало, но руку он убрал. Мерзкий тип был не менее важной персоной, раз мог позволить себе сидеть на этой трибуне. Беспокойство охватывало Кристину все больше. Надзиратели заслонили спинами Шейна, и она не могла его видеть. Черт!
Незнакомец ухмыльнулся и повертел на руке блестящий браслет. Видимо, дорогое украшение. Он расстегнул ворот тончайшей серебристой туники, которая в отличие от ее платья позволяла ему нормально дышать и снова окинул Кристину голодным взглядом.
– Ты не знаешь его. Я так и думал.
Не знала чего? Она запаниковала. Почему Заури с ним не разберется? Но пират продолжал обговаривать сумму, поставленную на победителя следующего боя. Ему нужно было убедить тощего пернатого распорядителя в их платежеспособности. Иначе им грозило уйти с арены без того, зачем сюда явились. Кристина не могла позволить этому произойти. Придется справляться самой.
– Ты не знаешь рианского, – хищный оскал сделал резкие черты мужчины еще более отталкивающими.
Кристина задержала дыхание. Значит, он обращался к ней на языке той самой женщины, которую она бездарно изображала? Проклятье! Можно, конечно, нарядить ее как куклу, но не обучить языку за несколько часов. Не желая смотреть на незнакомца, Кристина пристально изучала разноцветные татуировки своих «рабынь». Девушки перебирали яркие браслеты, меняясь друг с другом. Мужчина пододвинулся к пленнице еще ближе, почти нависая над ней. Одна из подушек, уложенная Мельной, упала к ногам Кристины.
– Ты не вейле Шенебанн, – проговорил он, склоняясь к ее уху.
Кристина молчала, ожидая продолжения его слов.
– Спрашиваешь, почему я это утверждаю? Потому, малышка, что лично убил эту торва еще цикл назад. Эта девка решила, что может диктовать мне, Калвагу Кианскому, свои условия. Если не хочешь, чтоб я выдал твой маленький секрет, будь послушной девочкой.
Влажная ладонь легла на колено Кристины, и она вздрогнула от отвращения.
– А как же твой секрет? – тихо спросила она. – Или убийство здесь ненаказуемо?
Калваг только ухмыльнулся. Кристина сжала в ладонях ткань юбок, лихорадочно соображая, как ей быть. Он говорил правду? Он действительно убил хозяйку того дома? Почему Заури не предположил такой поворот? Видимо, времени на подготовку достойного плана у пирата не нашлось.
– Я наблюдал за тобой. Тебе нужен этот раб? Этот рианец? – Его жаркое дыхание обжигало щеку Кристины, когда склонялся все ближе. – Сколько бы ты не предложила за него, я покрою эту сумму вдвое. Тебе не перебить торг.
– Что ты хочешь? – мрачно осведомилась Кристина, отодвигаясь от него.
– Тебя.
Она не удержалась и кинула на негодяя холодный взгляд. Он говорил серьезно…
– Чтобы было интереснее, заключим пари. Я выставлю против рианца своего бойца. Выиграет рианец – забираешь себе. Я отступлюсь. Выиграет мой – я заберу свой приз. – Калваг оскалился холодной улыбкой, и попытался коснуться ее волос.
Кристина отбила его руку.
– Не зли меня, торва! – Сквозь зубы процедил Калваг. – Пари. Или ты будешь наблюдать, как его разорвут в клочья на этой арене, а затем я все равно получу то, что хочу.
– Пари… – еле слышно прошептала она.
Калваг обратился к сидевшему неподалеку распорядителю арены, предлагая развлечь толпу за счет своего выставленного бойца. Пернатый шипруанец оживился, закудахтал, в то время как Заури пришел в ярость от услышанного.
Пират воспользовался моментом, оставаясь вне их внимания, и переслал по коммуникатору предупреждение Вилу о том, что они раскрыты. Затем велел Барку подготавливать «Магру» к отлету. Уходить им придется, сверкая пятками… Каким ветром сюда занесло этого гуньши? Гайен люто воззрился на довольного Калвага, удобнее устроившегося на своем месте, наблюдая за центром арены.
Когда капитан остался на песке один, то заметил движение вдоль первого ряда трибун. Мгновение спустя, перемахивая через каменное ограждение, на арену спрыгнул человек. Он был раздет по пояс, и его смуглое, влажное от пота тело, покрывали многочисленные шрамы. Одни из них были темными и старыми, другие совсем свежими.
Поигрывая мускулами, противник Шейна прошелся по песку, останавливаясь в самом центре, и поднял руки вверх, громким кличем приветствуя толпу. Мужчина, выставленный против него, был доннром, как и Барк. Этот народ не имел родного дома. Они кочевали, обосновываясь на любом удобном для них месте, обживались, затем снова срывались, следуя по космическому пути в неизвестном направлении.
