Людоеды между тем продолжали храпеть. Шеприк посмотрел по сторонам, убедился, что рядом с клеткой никого нет, и поманил к себе Троя и Атти.
Заинтригованные братья пододвинулись поближе. Шеприк убрал в сторону охапку сухой травы, и стало видно, что одно из брёвен перепилено у самого пола больше чем на половину. У дровосеков радостно забились сердца.
– Ух ты! – воскликнул Атти, но Шеприк зажал ему рот своей крепкой ладошкой.
– Тс-с-с! – сказал он. Потом тщательно прикрыл подпиленное бревно травой.
– Чем ты его пилил? – одними губами спросил Трой. – У тебя есть нож?
Шеприк расстегнул кафтан и показал пряжку своего ремня. С одного края пряжка была слегка зазубрена. Все десять дней своего заточения, по ночам, в то время, когда Людоеды спали, находчивый Молчун осторожно подпиливал самое тонкое бревно клетки.
– Да здесь осталось совсем немного! – обрадовался Трой. – А теперь мы сможем пилить в три раза быстрее! Если нам повезёт, то сегодня же ночью мы убежим! Шеприк, ты молодчина!
А Атти от избытка чувств крепко пожал Шеприку руку. С этой минуты он чрезвычайно зауважал маленького Молчуна.
Теперь братья другими глазами смотрели на окружающий мир. Оказывается, свобода так близко! Достаточно всего лишь допилить бревно, выломать его – и тогда уже никакие Тырлы-Пырлы не смогут их догнать.
Но не успели братья размечтаться по-настоящему, как из окна донёсся голос одного из Людоедов:
– Вставай, братец! День на дворе, обедать пора! Просыпайся, я голоден!
Пленники сразу же вспомнили о том, что они пока ещё сидят в клетке и что Людоеды могут съесть их в любой момент.
На крыльце показался растрёпанный Тырл с большим куском мяса в руке. Он рвал мясо своими огромными клыками и злобно разглядывал пленников. Атти, Трой и Шеприк не решались даже пошевелиться.
– Боитесь? – прохрипел Тырл. – Скоро я до вас доберусь, ба-гар-ра! Вот вернёмся домой, и выберу я себе самого жирненького, самого сочненького из вас! Так и знайте!
Однако Людоеды отправились в путь не скоро. Сначала они взялись заново обыскивать и обстукивать замок. Они думали, что при свете дня им всё же удастся отыскать награбленные Шнорлом богатства. Они были жадными и никак не могли смириться с тем, что они уйдут, а сокровища останутся в замке.
Людоеды перевернули весь замок и дважды прощупали шестами ров.
Шеприк поглядывал на Троя и Атти, но ни о чём не спрашивал. Братья тоже молчали. Она наблюдали за Людоедами.
Поиски кончились тем, что утомившиеся Людоеды уселись на крыльце и принялись спорить. Сначала Тырл говорил, что надо уходить, а Пырл доказывал, что стоит ещё поискать. Потом, наоборот, Пырл заявил, что надо уезжать, а чернобородый Тырл – что следует продолжить поиски. Под конец они разругались, ничего не решили и отправились обедать во второй раз.
– Не нашли, – с облегчением выдохнул Атти. Он посмотрел на брата и спросил:
– Расскажем Шеприку?
Трой кивнул:
– Конечно, расскажем. Теперь у нас не должно быть тайн друг от друга.
Но, рассказывая о сокровищах, нельзя было не упомянуть о том, с чего начались поиски, поэтому, слово за слово, братья поведали Молчуну всё с самого начала: и про Гингему, и про Кровожаба, и про Карлака, и про Столетний дуб.
Шеприка настолько увлёк рассказ, что он забыл закрыть рот и сидел с отвисшей челюстью.
– Ну и ну! – воскликнул он, когда братья замолчали. А потом произнёс невероятно длинную для Молчуна фразу:
– Когда мы убежим от Людоедов, я тоже помогу вам искать Кедр!
– Это было бы здорово, – согласился Атти. – Только...
– Только сначала нужно убежать, – договорил Трой.
– Этой ночью, – прошептал Шеприк. Он прижал палец к губам, так как к ним приближались Людоеды.
– Нет, братец, – говорил толстый Тырл, поглаживая свой необъятный живот. – Что ни говори, а мне обидно покидать Голубую страну, не попробовав на вкус ни одного Жевуна. У нас, конечно, есть пленники и мы их всё равно зажарим, но это будет ещё так не скоро, а полакомиться хочется уже сейчас.
– Что же ты, братец, предлагаешь? – спросил Пырл. – Я ведь тоже не прочь полакомиться.
– Я предлагаю отправиться на охоту, отыскать какую-нибудь деревушку и наловить там самых упитанных Жевунов, – сказал Тырл, облизываясь и причмокивая.
– Ба-гар-ра! Неплохое предложение! – воскликнул Пырл. – Но помнишь ли ты, о чём нас предупреждала мамочка?
– Не помню, – признался Тырл. – А о чём?
– Она предупреждала, что Голубой страной правит злая волшебница Мин... Дин... Биндема, или как там её зовут?
– Гингема, – подсказал ему из клетки Атти.
– Точно, Гингема. И мамаша строго-настрого предупреждала, чтобы мы остерегались волшебницы и ни в коем случае не попадались ей на глаза.
– И что? – спросил Тырл.
– А то, глупая твоя голова, что если мы разорим здесь какую-нибудь деревню, то эта самая Биндема сотрёт нас в порошок. Шнорл, похоже, сумел как-то с ней договориться, а мы... А нас... Она нас самих съест!
Озадаченный Тырл повернулся к пленникам:
– Правду ли говорят, что ваша повелительница такая страшная?
