- И установлено, что эта самая женщина через несколько часов пробирается по черной лестнице в подвал отеля... Как же не подумать, что у нее было назначено там свидание?.. И как не сделать вывод, что в предвидении этого свидания она и купила револьвер?.. Предположите теперь, что у женщины, сделавшейся такой важной особой, было бурное прошлое и что свидетель этого прошлого пытался ее шантажировать... Вы не знаете, Рамюэль жил на Лазурном берегу? Нет? А некий танцор-профессионал, именующий себя Зебио?..
- Я с ним не знакома.
Мегрэ не смотрел на нее, он и так чувствовал, что она вот-вот расплачется.
- Ее мог убить и ночной швейцар, потому что около шести часов утра он спустился в подвал... Проспер Донж слышал его шаги на черной лестнице. Мог это сделать и кто-нибудь из коридорных... А жаль, право, жаль, что вы не были знакомы в Каннах с Мими... Вы тогда могли бы сказать нам, с кем она была близка в те времена... Жаль!.. Это избавило бы меня от поездки в Канны. Очень досадно будет, если я там не найду никого, кто знал покойную Мими...
Он встал, выбил трубку и порылся в кармане, как будто хотел положить мелочь на блюдечко.
- Ради бога, не делайте этого!-запротестовала Шарлотта.
- Спокойной ночи... В котором часу, спрашивается, отходит поезд...
Поднявшись в зал, он тотчас расплатился и, выйдя из "Пеликана", поспешил в бар, находившийся на противоположной стороне улицы,посетителями этого кафе-табачной были служащие окрестных ночных ресторанов.
- Где у вас телефон?
Он вызвал Центральную станцию.
- Говорят из Уголовной полиции. Сейчас непременно позвонят из ресторана "Пеликан", закажут разговор с Каннами. Не спешите соединять. Дождитесь моего прибытия...
Он вскочил в такси, помчался на Центральную телефонную станцию, показал свое удостоверение начальнику ночной смены.
- Дайте мне провод прослушивания... Заказывал кто-нибудь Канны?
- Да, только сейчас. Я поискал, чей номер вызывают. Оказалось "Кафе артистов", открытое всю ночь... Можно соединять?
Мегрэ надел наушники и стал ждать. Телефонистки, тоже в наушниках, с любопытством смотрели на него.
- Соединяю вас с Каннами, номер 18-43. Говорите.
- Благодарю... Алло! "Кафе артистов"? Кто у телефона? Это ты, Жан?... Говорит Шарлотта... Ну да, Шарлотта из "Прекрасной звезды". Подожди. Сейчас закрою дверь... Кажется, кто-то...
Слышно было, как она с кем-то говорит,- вероятно, с клиентом, потом стукнула дверь.
- Слушай, милый мой Жан... Это очень важно... Я тебе напишу, все объясню... Нет, писать опасно... Я сама приеду к тебе, когда все кончится... Жижи еще у вас? Да? Все такая же? Не изменилась?.. Слушай, передай ей, обязательно передай, что если ее будут спрашивать относительно Мими... Помнишь ее? Нет?.. Ну да, тебя еще тогда не было в Каннах... Ну, едним словом, если кто-нибудь станет спрашивать про Мими, все равно что, то Жижи ровно ничего не знает... В особенности пусть ничего не говорит о Проспере...
- О каком Проспере? - спросил мужской голос на другом конце провода.
- Не любопытствуй... Так пусть она говорит, что не знает Проспера... И Мими не знает... Алло! Не прерывайте!... Кто это там на линии?..
Мегрэ догадался, что она встревожилась; возможно, ей пришла мысль, что разговор подслушивают.
- Понял, Жан? Голубчик, я рассчитываю на тебя... Разговор кончаю, потому что кто-то...
Мегрэ снял наушники и разжег угасшую трубку.
- Вы узнали то, что хотели? - спросил начальник смены.
- Узнал... Дайте мне Лионский вокзал... Хочу спросить, в котором часу отходит поезд на Канны. Лишь бы успеть...
Он с досадой посмотрел на свой смокинг. Лишь бы успеть переодеться.
- Алло?.. Как вы говорите?.. В четыре часа семнадцать минут?.. А прибывает в два часа дня?.. Благодарю.
Мегрэ едва успел заехать на бульвар Ришар-Ленуар, смеясь, успокоить раздраженную супругу.
- Достань скорее костюм... Рубашку... Носки.
В четыре часа семнадцать минут он уже был в вагоне поезда, отправлявшегося к Лазурному берегу, и сидел напротив дамы, которая держала на коленях уродливую болонку и косо поглядывала на Мегрэ, очевидно подозревая, что он не любит собак.
В это самое время Шарлотта, как и каждую ночь, села в такси; шофер, обслуживавший главным образом посетителей "Пеликана", бесплатно довозил ее до дому.
В пять часов утра Проспер Донж услышал, как стукнула дверца машины, как загудел мотор, потом раздались шаги на лестнице, щелкнул ключ в дверях. Но не услышал привычного шипенья в конфорке газовой плиты: Не заглянув в кухню, Шарлотта побежала по лестнице и, открыв дверь, крикнула:
- Проспер!.. Слушай... Не притворяйся, что ты спишь... Комиссар...
Прежде чем изложить суть дела, ей пришлось расстегнуться, оторвав второпях пуговицу лифчика, спустить пояс, и тогда чулки завернулись на ногах штопором.
- Нам надо поговорить серьезно. Встань, Проспер... Да встань же!.. Разве можно серьезно разговаривать с человеком, когда он валяется в постели...
Глава IV Жижи и карнавал
