Три часа подряд Мегрэ испытывал неприятное ощущение, как будто он блуждает по своего рода "ничейной земле", между сном и явью. Может быть, просто нервы у него были взвинчены. До Лиона и даже дальше, пожалуй до Монтелимара, поезд катил сквозь завесы тумана. Женщина с лохматой собачонкой, сидевшая напротив Мегрэ, не сходила с места, и не было ни одного свободного купе.
Мегрэ никак не мог найти удобное положение. Да и в вагоне было ужасно жарко. А стоило опустить окно, врывался холод. Наконец Мегрэ направился в вагон-ресторан и для подкрепления сил перепробовал все напитки, какие имелись в буфете: пил сначала кофе, потом коньяк, потом пиво.
Около одиннадцати часов утра, совсем раскиснув, Мегрэ решил, что, может быть, ему станет лучше, если он поест, и заказал себе яичницу с ветчиной, но и еда не шла ему в горло.
Словом, сказывалась бессонная ночь, проведенная к тому же в душном вагоне. Он измучился. Когда проехали Марсель, он задремал в своем углу, и, услышав наконец возглас проводника: "Канны!" - вскочил, озираясь с тупым удивлением.
Повсюду мимозы, солнце сверкает, как в день Четырнадцатого июля. Мимозы на паровозах, на вагонах, на чугунных столбах, поддерживающих навес над перроном! Кишит толпа пассажиров, одетых в светлые костюмы, мужчины в белых брюках...
Из подошедшей автомотрисы повыскакивали десятки таких белобрючников в форменных фуражках и с медными духовыми инструментами под мышкой. Выйдя из вокзала, Мегрэ натолкнулся на другой оркестр, уже оглашавший воздух вибрирующими нотами.
Оргия света, звуков, красок. Повсюду знамена, флаги, вымпелы, а главное, повсюду золотистые мимозы, разливавшие сладкий запах, которым пропитан был весь город.
- Простите, сержант,- спросил Мегрэ у полицейского, тоже имевшего праздничный вид,- что тут происходит, скажите, пожалуйста?
На него глядели с таким удивлением, будто он упал с луны.
- Да как же! Нынче у нас праздник. Карнавальное шествие.
Колесницы, убранные цветами. По мостовой проходили все новые оркестры, направляясь к морю, иногда мелькавшему в просвете улицы, манившему к себе нежной голубизной.
Мегрэ долго вспоминалась потом девчушка, одетая в костюм Пьеретты. Мать тащила ее за ручонку, торопясь, вероятно, занять хорошее место на набережной, чтобы всласть полюбоваться карнавальным шествием. В этом не было бы ничего особенного, не будь на девочке ужасающей маски с длинным носом, красными скулами и длинными, свисавшими, как у китайцев, усами. Ее маленькие пухлые ножонки семенили быстро-быстро.
Мегрэ не пришлось спрашивать дорогу. Как только он вышел по тихой улице на набережную Круазет, ему бросилась в глаза вывеска "Кафе артистов", а дальше над дверью - "Отель". Мегрэ сразу понял, что это за отель.
Он вошел. Четверо посетителей в черных строгих костюмах, в белых крахмальных манишках и в жестких, словно железных, галстуках играли в белот, дожидаясь часа, когда им полагалось приступить к обязанностям крупье в казино.
У окна раскрашенная девица ела сосиски с тушеной капустой. Официант вытирал столы. За стойкой какой-то молодой человек, должно быть, хозяин кафе, читал газету. А снаружи - и вблизи и вдали - ветер разносил звуки медных труб и казалось, отдававшую запахом мимозы пыль, поднятую ногами толпившихся на улицах людей, перекличку голосов и гудки автомобилей...
- Кружку пива! - буркнул Мегрэ, освобождаясь наконец от своего тяжелого пальто.
Ему было почти неловко, что он одет во все черное, как крупье. Как только Мегрэ вошел, он обменялся с хозяином пристальным взглядом.
- Скажите, пожалуйста, мсье Жан...
Сразу видно было, что мсье Жан подумал: "Наверняка шпик".
- Вы давно держите это кафе?
- Скоро уже три года... Почему вы спрашиваете?
- А до этого где были?
- Если вас это интересует, могу сказать: служил барменом в "Кафе мира" в Монте-Карло.
В каких-нибудь ста метрах отсюда начиналась Круазет, и на ней высились большие отели "Карлтон", "Мирамар", "Мартине" и другие...
Ясно было, что "Кафе артистов" представляло собой задворки этой элегантной жизни. Впрочем, вся улица была задворками - на ней разместились красильни, химическая чистка, парикмахерские, бистро для шоферов, всевозможные мелкие мастерские, ютившиеся в тени роскошных отелей.
- Ваше кафе, вероятно, открыто всю ночь?..
- Да, всю ночь.
Конечно, его клиентуру составляли не курортники, а служащие казино и гостиниц, герлс из мюзик-холла, платные партнерши из дансингов, рассыльные, зазывалы, всякого рода посредники, сутенеры, жучки, торговавшие сведениями о фаворитах ипподромов или рекламировавшие ночные кабаки...
- Я вам еще нужен? - довольно сухо спросил хозяин.
- Не можете ли вы сказать, где мне найти некую Жижи...
- Жижи? Не знаю такой...
Женщина, поглощавшая сосиски с тушеной капустой, наблюдала за Мегрэ и хозяином, глядя на них усталыми глазами. Крупье встали из-за столика, так как было уже около трех часов дня.
- Скажите-ка, мсье Жан... У вас никогда не было неприятностей из-за лотерейных автоматов или чего-нибудь в этом роде?
- А вам какое дело?
