— Бесподобная, духи не имеют возраста. А как человек я только появился на свет.
— Зачем я тебе? Куда ты собрался? Почему утащил меня из дворца? Там Фомка один остался!
— Не волнуйся за него, волшебница.
— Вот только не говори, что записку оставил.
Мне нежно улыбнулись.
— Оставил?! Кому?! Что ты там написал?
— Я предсказал принцессе Мириам, что человек, уготованный ей самой судьбой, это Фомантий.
Я зашлась в приступе кашля.
— И они будут счастливы до конца своих дней.
— Да кто купится на твою ложь? — возмутилась такой наглости.
— О, люди обожают бездумно верить предсказаниям. Почему бы им в таком случае не сбыться?
Ага, сам виноват, что сам дурак.
— Да как можно? Ты не имеешь права сочинять небылицы, ты же предсказатель!
— Человеку свойственно выдумывать. Часто ли люди доверяют друг другу? Как дух я служил верой и правдой сто лет, как человек могу вести себя подобно всем остальным. Если принцесса решит, что Фомантий ее суженый и они обречены жить счастливо, разве им кто-то сможет помешать?
— Фомка не купится на твое предсказание.
Мне снова ласково улыбнулись.
— Да не может быть!
— Что мешает ему использовать ситуацию ко всеобщему счастью? Принцесса очаровательная девушка и изначально ему нравилась.
— Ну не-э-эт! Король ни за что… Ох ты ж!.. Очередное предсказание конца света?
Мне даже не нужно было ждать его ответа.
— Интриган! Прожженный интриганище! Ты всеми вертишь, как тебе заблагорассудится. Ты самый опасный тип! Тебя нужно изолировать от общества!
— Я это и предлагаю сделать, Аленушка. Пути назад нет. О родных беспокоиться не стоит, у короля нет оснований призывать их к ответу за то, что дочь сбежала после блестяще выполненного задания. К тому же они получили дружеский совет уехать в одно чудное и тихое местечко и пожить там какое-то время. Есть ли смысл возвращаться, если можно двигаться дальше?
— Куда?
— Туда, куда мало кто из людей имеет счастье попасть.
— ???
— Если согласишься, увидишь собственными глазами и сама для себя решишь, что это за место. Ты получишь ответы на вопросы, которые еще остались неразгаданными.
Ох ты ж и негодяй! Ударил в самое больное место. Решать сложные задачки не только моя главная слабость, а настоящее призвание. Это нокаут!
— Ты ведь лучше других знаешь, когда я говорю правду, — склонил голову набок артефакт.
— Я знаю, что тонкая лесть в нужное время — твоя сильная сторона.
— Летим, Алена?
— Лишь при условии, что мы не разобьемся.
Я поддалась уговорам, хотя прекрасно понимала, что он подвел меня к этому решению своим коронным способом — сплетя воедино прошлые и грядущие события и не оставив иного выбора. Собственно, у меня действительно был лишь путь вперед. Вернуться — значило рано или поздно угодить в лапы к ищейкам, а потом снова попасть к королю, который начнет пытать, где теперь его предсказатель. А еще просто до дрожи в руках хотелось увидеть воочию то место, откуда родом было это невероятное существо, воплотившееся в облике обычного мужчины.
Моя решимость начала медленно таять, когда на глаза попались так называемые крылья. Затормозив на середине пути, я рассматривала большую летную конструкцию, представлявшую собой трубчатый каркас, тросовые растяжки и натянутую на каркасе ткань. Две боковые трубы и задняя кромка материи образовывали фигуру, напоминающую треугольник.
— Вот на этом лететь? — уточнила больше у гончара, чем у увлеченного Кая.
Предсказатель уже вовсю ощупывал ткань, осматривал тросы, а я подумала, что пора развернуться и пойти обратно в мастерскую. Я была готова к очередным действенным методам убеждения и всяким аргументированным уговорам, произносимым таким приятным обволакивающим голосом, что даже сопротивляться не возникало охоты, но меня упрашивать не стали. Как только я развернулась, Кай насмешливо бросил в спину: «Трусиха» — и невозмутимо вернулся к своим крыльям.
Спокойствие, только спокойствие. Он просто наглый артефакт, а я самодостаточная, уверенная в себе личность, настоящая сыщица, талант от Бога. Пусть себе подначивает. Что обижаться на сирых и убогих?
Я сделала разворот на сто восемьдесят градусов и пристально взглянула на «убогого». Он как раз наклонился, приподнял крылья за правое колесо и внимательно его разглядывал, мышцы на руках напряглись, рубашка на груди натянулась, а я сглотнула.
«Вот даже в спор не буду вступать», — приняла решение и тут же ответила:
— А кто-то говорил, будто я смелее, чем он думал?
— Я мог ошибиться, — не растерялся Кай, — просто один страх оказался сильнее другого.
Нет, ну посмотрите! Практически угадал, мерзавец.
Откашлявшись и приняв соответствующее ситуации выражение лица «аз есьмь кирпич», ответила самым спокойным тоном:
— Ладно, посмотрим, как смело ты будешь парить в вышине на этом аппарате. Махина рассчитана явно на двоих и по весу, и по размеру. Без меня ты просто не справишься.
— Ты все же решила лететь? — с коварно-соблазнительной улыбочкой уточнил Кай.
— Я позабыла, что решила, — фыркнула в ответ, — ты напрочь ослепил меня своей мускулатурой, пока так старательно осматривал эту конструкцию.
