Он сам проводил своего посетителя к выходу. Утро оказалось безнадежно испорченным. Может, хоть днем повезет! Александр Христофорович приказал закладывать экипаж. Он собирался в архив, нужно успеть уничтожить все доносы агента Печерского, пока до них не добрались военные. Шеф жандармов очень надеялся, что его имя так и не всплывет в этой чрезвычайно неприглядной истории.
«Этот моряк, похоже, обо всем догадался, – рассуждал он. – Но одно дело догадываться, а другое – знать. Если нет доказательств, все заявления – клевета. Так что нечего паниковать раньше времени. Ордынцев явно не глуп и на рожон не попрет, и я смогу проскочить».
Ордынцев ехал на Охту. Серый дождливый день усыпал столицу палыми листьями. Осень!.. Ну и тоска! Зато в дождь хорошо думается о деле, что Дмитрий теперь и делал. Экипаж остановился у крыльца полицейского участка. Как обычно, Щеглов и Афоня сидели в кабинете, оба выглядели усталыми.
– Добрый день, – приветствовал их Дмитрий и посочувствовал: – Что, измотали вас свидетельницы?
– Не то слово! – признался капитан. – Одна Неонила чего стоит, а остальные и вовсе невыносимы: рыдают почем зря и божатся, что ничего не видели и не слышали. Правда, есть одна интересная деталь: узнав об аресте Конкина, Неонила, показала, что тот ей по пьяни проболтался, будто до семьи Гедоевых в соседнем доме жила его любовница, однажды Конкин поймал ее за воровством гашиша и убил. Неонила утверждает, что даже знает место, где тот ее закопал – за баней, как раз под лазом в заборе.
– Господи, так это мы с вами на могиле топтались? – перекрестился Дмитрий, – Ну и ну!
– Пока мы не нашли тела, относимся к заявлению Неонилы с известной долей скептицизма, – отмахнулся Щеглов, – мало ли что баба наврет, тем более такая сомнительная, как эта. Ну, а у вас как дела?
– Я получил от шефа жандармов добро на арест Печерского, а еще он направил меня в министерство иностранных дел, там есть сведущие люди, чтобы подготовить дальнейшую игру с турками. Берите людей, записку к коменданту Петропавловской крепости – и начинайте действовать, а я поеду к дипломатам. Сколько времени вам нужно, чтобы приступить к допросу шпиона уже в крепости?
– Часа четыре, ведь еще и обыск сделать нужно.
– Договорились, – заявил Ордынцев и напомнил: – Пожалуйста, найдите печатку с двумя змеями и кубком, он ею донесения запечатывал.
Дмитрий пожелал друзьям удачи, а сам поехал в министерство иностранных дел искать Курского.
Длинное серо-зеленое здание на Английской набережной встретило его неприветливо, до Ордынцева здесь никому не было дела, а холеные чиновники пробегали мимо офицера в морском мундире, не замечая его. Все изменилось, когда он громко произнес фамилию шефа жандармов. Все очень занятые чиновники мгновенно прозрели, прониклись к Ордынцеву вниманием и участливо осведомились, что посетителю угодно. Узнав, что морской офицер прибыл к князю Курскому с письмом от Бенкендорфа, его тут же сопроводили до нужной двери на втором этаже, а еще через минуту он уже прошел в кабинет.
Навстречу Дмитрию из-за стола поднялся красивый блондин лет сорока. Он вгляделся в лицо посетителя, и улыбнулся.
– Ну, не ожидал, – заметил он. – И что же делает морской волк в ведомстве шефа жандармов?
Вот это оказался сюрприз! Впрочем, очень приятный: князь Курский – начальник департамента разведки в министерстве иностранных дел – был старым приятелем Дмитрия. Когда-то они познакомились, вместе сопровождая великого князя Николая в его поездке по Англии. Это меняло все дело! Ордынцев откровенно обрадовался. Он пожал руку князя Сергея и объяснил:
– От Бенкендорфа я лишь привез письмо, а сам же по-прежнему остаюсь моряком.
Курский усадил Дмитрия в кресло у старинного письменного стола, сам сел напротив и поинтересовался:
– Что нужно от нашего ведомства шефу жандармов?
– Он переложил на вас тяготы помощи Черноморскому флоту в борьбе с турецкими шпионами.
Дмитрий протянул Курскому записку. Тот быстро пробежал несколько строк и попросил:
– Расскажи мне все с самого начала.
В который уже раз за последние дни Ордынцев повторил свой рассказ и добавил, что сейчас шпион, скорее всего, уже арестован.
– Уже через два часа меня ждут в Петропавловской крепости, – пояснил он, – я бы хотел понять, будет ли ваше ведомство помогать морякам в дальнейшем проведении этой операции – или мы ограничимся тем, что обезвредим шпиона?
– Заманчиво… – призадумался Курский. – Ты предлагаешь передавать туркам ложные данные? Тогда сделаем так…
Он быстро набросал план операции. Ни одна мелочь не ускользала от его внимания. Наконец Курский спросил:
– Кто будет писать для нас фальшивые донесения? У тебя есть кто-нибудь на примете?
– Я рекомендую Костикова, чиновника, готовившего доклады для военного министра. Этот человек согласился дать показания против шпиона, думаю, что он станет помогать и дальше.
– Отлично, с военным министром я тогда поговорю сам, – решил дипломат и предложил: – Раз начинаем такую серьезную операцию, может, ты перейдешь на дипломатическую службу? Мне тогда не нужно будет договариваться с твоими начальниками.
