– Извини, я не пытаюсь совать нос в чужие дела. Мне просто было любопытно. Ты не обязана отвечать, если не хочешь.
– Нет, все в порядке, – тихо говорит она, заправляя прядь волос за ухо. – Мой отец погиб, когда я училась в средней школе.
Черт возьми. Я знал, что не должен был спрашивать. Неудивительно, что она выглядит такой грустной. Я даже представить не могу, что бы чувствовал, если бы потерял отца или кого-то из своей семьи.
Мой взгляд смягчается.
– Прости, Вив. Я не знал.
– Я знаю. Все в порядке. Он… погиб в автокатастрофе, когда возвращался домой с работы.
– Значит, сейчас только вы с мамой? – тихо спрашиваю я.
Она кивает, и ее глаза вспыхивают от эмоции.
– Да. Только мы. Что насчет тебя? Ты близок со своими родителями?
Мы продолжаем идти по магазину, но никто из нас уже давно не смотрит ни на что, кроме друг друга, и честно? Мне нравится узнавать ее поближе.
– Да. Мой папа – мой лучший друг, а сам я маменькин сынок, – я слегка улыбаюсь ей. – А моя младшая сестра Рози – мое сердце. Я бы сделал для нее все на свете. Если бы она попросила меня перейти оживленную улицу в самый час-пик на красный, я бы, наверное, даже не спросил, зачем.
Вив смеется.
– Конечно, тебе бы это, наверное, понравилось. Хорошо, что вы есть друг у друга. Я всегда мечтала, чтобы у меня в детстве был брат или сестра. И маленький черный котенок, но, к сожалению, у меня не было ни того, ни другого. Мои родители на самом деле хотели только одного ребенка, а у моего отца была аллергия на кошек, так что я была одна, – она делает паузу, и печаль отражается на ее лице. – Я действительно скучаю по нему.
Теперь, когда я знаю о ее отце, мне становится нестерпимо больно за нее. Я хочу обнять ее. Заключить в объятия и просто держать, если она, конечно, снова не попытается сломать мне нос.
Прежде чем я успеваю ответить, она визжит, хватая с полки коробку конфет и поворачиваясь ко мне.
– Мои любимые. Я буду драться, если ты позаришься на мои SweeTart.
Вот она – настоящая Вивьен. Чертовски сладкая, когда кончает мне на язык, но в остальное время терпкая и колкая. Как SweeTart. Хорошо, что мне нравится и то, и другое.
– Я люблю только красные.
– Что ж, это хорошо, потому что мне нравятся все, кроме красных, – она хихикает. Очевидно, что она просто решила сменить тему, но в продуктовом магазине действительно довольно шумно для подобных разговоров.
– Теперь, когда все решено, нам нужны батончики с гранолой, – говорю я ей и улыбаюсь, когда она с энтузиазмом качает головой.
– Да! И хлопья.
Я чувствую себя странно… по-домашнему, прогуливаясь по продуктовому магазину с Вив. Это то, о чем я никогда не думал, но, черт возьми, жизнь умеет удивлять.
– Черт, – бормочет она, когда мы добираемся до хлопьев, и встает на цыпочки, пытаясь заглянуть на верхнюю полку.
– Что?
– Осталась только одна коробка с хрустящим печеньем, и она задвинута к самой стенке.
Мой взгляд перемещается на верхнюю полку. Шагнув вперед, я пытаюсь дотянуться до коробки, но это оказывается мне не под силу, даже при моем росте.
– Ух, – стонет она, слегка поджимая губы. – Мне нужно это печенье, Риз.
– Ты и твоя любовь к завтракам, – поддразниваю я. – Давай, забирайся мне на плечи и доставай.
Она переводит взгляд на меня, моргая.
– Э-э, нет. Мы посреди продуктового магазина.
– И что?
Ее взгляд мечется от одного конца прохода к другому, как будто нас вот-вот поймают за чем-то, чего делать не следует, и мне хочется рассмеяться.
– Тебе страшно, Вив?
– Конечно нет, – усмехается она.
Я наклоняюсь к ней.
– Докажи.
Еще один смешок, за которым следует закатывание глаз, и моя улыбка становится шире. Она никогда не отступает перед вызовом.
Это то, что я о ней знаю.
– Мне не нужно ничего доказывать. Мы в продуктовом магазине, где полно народу. Это будет скандал.
– Если тебе страшно, то просто скажи это, детка, – я подначиваю ее, зная, что это сработает. Она сжимает челюсти и прищуривается, глядя на меня.
Ее взгляд скользит по полке, затем возвращается ко мне, и потом она снова закатывает глаза.
– Ладно. Но только потому, что я действительно хочу это печенье, Риз. А
– Конечно. Мы будем придерживаться этой версии.
Я обхожу тележку, подхожу к тому месту, где она стоит, затем приседаю и одним быстрым движением сажаю ее себе на плечи, обхватив руками за бедра, чтобы она не упала.
Она вскрикивает, и ее пальцы взлетают к моим волосам, цепляясь за них для равновесия.
– Риз! Только попробуй уронить меня, – ее бедра сжимаются вокруг моей головы, и, черт возьми, я бы хотел, чтобы это было из-за того, что я стою на коленях между ними, а мой язык погружается в ее киску.
Я хихикаю, пожимая плечами и усиливая хватку.
– Верь в меня, женщина. Я могу приседать с тобой на плечах и даже не вспотеть. Ты видела эти бедра? Бедра кетчера, детка.
Все ее тело сотрясается от смеха, и это чертовски заразительно.
Я делаю несколько шагов, а она наклоняется вперед и тянется за коробкой. Ей требуется несколько попыток, в процессе которых она практически подпрыгивает у меня на плечах, но в конце концов ей это удается.
