В погоне за чувствами полностью

Внезапно я слышу, как чьи-то шаги эхом разносятся по коридору. Стук каблуков и голоса, которые раздаются достаточно далеко, чтобы я не мог разобрать их.

Господи Боже. Нас действительно могут застукать.

– Кончи сейчас, детка. Прямо сейчас, – требую я, снова втягивая ее клитор в рот и позволяя своим зубам коснуться бутона.

Секунду спустя она кончает, наполняя мой язык и пальцы влагой, которую я жадно впитываю.

Голоса становятся громче, и я понимаю, что вероятность того, что кто-то увидит, как я погружаю язык в ее киску, довольно высока. Мой член становится невероятно твердым, когда я вылизываю ее влагалище, убирая всю смазку.

– Кто-то идет, – шепчу я, касаясь ее клитора, а затем еще раз, прежде чем отстраняюсь и вытаскиваю из нее пальцы.

Она пищит:

– Что? О мой бог. Поднимайся! Быстро!

Я опускаю ее ногу на пол, но каблук запутывается в слоях чертовой ткани платья, и каким-то образом я оказываюсь зажатым. Я пытаюсь встать, но она тянет за подол, едва не сшибая нас обоих с ног.

Иисус Христос.

– Риз, что ты делаешь? Из-за тебя нас поймают! – шепотом кричит она, одновременно со мной дергая за платье, но ничего не получается.

– Я пытаюсь, женщина! Это чертово платье зацепилось за твою каблук, – я шарю вокруг в почти полной темноте, пытаясь выпутать ее туфлю из ткани.

Голоса доносятся совсем близко, и я вижу чей-то силуэт по ту сторону стекла.

– Я возьму еще, и мы можем вернуться.

Как только на клавиатуре раздается звуковой сигнал, я освобождаю ее ногу и почти выползаю из-под этого чертова платья. Я хватаю Вив за руку, и мы бежим в ванную, закрывая за собой дверь.

Она прижимается к стене, ее грудь вздымается, когда с губ срывается первый смешок, вынуждая меня накрыть ее рот ладонью. Мои пальцы все еще влажные от того, что я был внутри нее, и я почти кончаю в штаны, когда чувствую, как ее язычок высовывается и скользит по ним.

Чертова грязная девчонка. Моя грязная девочка.

Наши взгляды встречаются, я выгибаю бровь, и черт возьми, я буквально в двух секундах от того, чтобы послать все к черту и трахнуть ее прямо здесь, на раковине, в этой ванной, когда слышу, как снаружи закрывается дверь.

Я убираю руку с ее рта, и она поджимает свои розовые губки.

– Что ж, это было захватывающе.

– Да, и мне нужно отвезти тебя домой. Прямо сейчас, черт возьми, – говорю я, беря ее за руку. – Пошли, попрощаемся с родителями и Рози. Я еще не закончил с тобой, Вивьен.

Однако мой план привести Вив домой и раздеть ее догола быстро рушится, когда мы присоединяемся к моей семье на вечеринке. Рози бросает взгляд на раскрасневшиеся щеки Вив и мои взъерошенные волосы, и улыбается, качая головой.

– Вы оба такие пришибленные, – шепчет она нам достаточно тихо, чтобы родители не услышали. – Сбежали на тайную вечеринку. Это попахивает любовным романом!

Вив смеется, а я только качаю головой.

– Мы скоро уйдем.

– Э-э, нет, сэр. Еще даже не началась вторая часть, – говорит Рози. – Ни за что. Это лучшая часть бала, ну, не считая напитков, танцев и бус. О! Вот твой реквизит для второй части. И платочки.

Она вручает нам фиолетовые бусы на шею и золотые носовые платки. Мы надеваем их, и, хотя я чертовски хочу отвезти Вив домой и побыть с ней наедине, я также хочу, чтобы она повеселилась и получила истинное удовольствие от бала Марди Гра, поэтому… мы остаемся. Пока. В конце концов, Рози права, это моя любимая часть.

Я наклоняю голову к уху Вив.

– Как только все это закончится, я отвезу тебя домой.

Она приподнимается на цыпочки и, взяв меня за подбородок, шепчет:

– Ты все еще не выполнил мое единственное условие, Олл-Стар.

Каблуки.

Теперь я представляю, как трахаю ее в одних туфлях.

– Черт, Вив. Не заставляй мой член вставать на глазах у сестры, – стону я.

К счастью, в этот момент подходят мои родители, потому что моя выдержка улетучивается.

Не осталось ни единой гребаной капли сдержанности.

Рози взвизгивает, с жаром размахивая платочком в воздухе.

– Впере-е-ед! Я ждала этого весь вечер! – кричит она, когда начинается музыка. Она берет Вив под руку, мама присоединяется к ним. Они выстраиваются в очередь, оставляя меня наедине с папой.

Я не могу отвести глаз от Вив, которая смеется и танцует, пока ее щеки не заливаются румянцем.

Мне нравится видеть ее такой счастливой.

Я получаю от этого огромное удовольствие. Я вижу, как органично она вписывается в мою семью, приобщаясь к традициям, которые существуют столько, сколько я себя помню. Мне кажется, что она идеально вписывается в картину нашего мира.

– Ты уже сказал ей? – спрашивает папа с улыбкой, пока мы идем. Я хмурюсь.

– Сказал ей что?

Он усмехается, и в его глубоких карих глазах, таких же, как у меня, мелькает что-то, чему я не могу найти объяснения.

– Что ты без ума от нее.

– Папа… – начинаю я, но замолкаю, потому что не знаю, что сказать. Он не знает о нашем соглашении и о том, что мы должны быть просто друзьями с привилегиями. Это не тот разговор, который я бы хотел с ним вести. Потому что я хочу большего, чем просто секс с Вив. Я хочу все. Неужели я признаю, что влюбляюсь в нее?