Я в таком восторге, что ерзаю на пассажирском сиденье, едва сдерживая волнение.
Даже не могу представить, что ему пришлось сделать, чтобы провернуть это. Ради меня.
– Я высосу из тебя душу, Риз Лэндри.
Его смех наполняет машину, и он протягивает ладонь и берет меня за руку, переплетая наши пальцы, пока мы продолжаем спускаться по темной гравийной дороге к единственному месту, которое я мечтала посетить еще с тех пор, как была маленькой девочкой.
Он ведет меня в заброшенный тематический парк.
Тот самый, который известен как одно из наиболее одержимых призраками мест в Америке, в бывшую историческую достопримечательность для туристов, которая была закрыта для посещений более десяти лет назад из-за странных событий, которые там происходили. Эксперты говорят, что это центр паранормальной активности, и именно по этой причине я до смерти хочу туда попасть. Потому что призраки – это моя стихия, и Риз сделал так, чтобы мое желание осуществилось.
У меня случится сердечный приступ.
– Как тебе это удалось? Нужны месяцы, чтобы хотя бы получить
– Мэр – приятельница моего отца. Они дружат со старшей школы. Я попросил об одолжении. Пообещал ей взамен билеты на сезон. Но мы можем пройти туда только сегодня, и нам нужно подписать отказ от пользования телефонами, который освобождает город от какой-либо ответственности.
– Считай, что сделано, – взволнованно выдыхаю я. – Кажется, у меня шок. Не могу поверить, что собираюсь вернуться туда. Черт, а как же фонарики? Я не готова. Надо было взять с собой ЭМП. Или доску.
Риз подруливает к темному входу, и у меня отвисает челюсть. Черт возьми. Это даже страшнее, чем я помню. Виноградные лозы и мох обвивают десятифутовую ограду, закрывая большую часть парка от посторонних глаз, но на заднем плане все еще можно разглядеть силуэты заброшенных построек.
За окном слишком темно, чтобы разглядеть, что находится по ту сторону забора, но я умираю от желания увидеть это.
Риз перегибается через меня и открывает бардачок, доставая два фонарика.
– Даже не буду притворяться, что понимаю, о чем ты говоришь, сладкая. Но я позвонил Хэлли, когда собирал все, и она попросила меня взять хотя бы это.
Я бросаю взгляд на предмет, который он вытащил следом за фонариками.
Камера.
Я взвизгиваю, выхватывая ее у него из рук, а затем отстегиваю ремень безопасности и наклоняюсь над консолью.
– Спасибо. Спасибо. Спасибо, – шепчу я ему в губы.
Я хочу сказать больше, например признаться, что он мне нравится. Что он намного больше, чем друг, и уж точно не просто сосед. Что все эти вещи, которые он делает для меня, все эти действия, которые не стоят и пенни, – мои любимые. Что я ценю то, как он слушает меня. Как понимает. Что он делает меня счастливой, и я просыпаюсь каждое утро с улыбкой на лице, зная, что он рядом.
Просто… Мне кажется, что сейчас неподходящее время. И если он не ответит мне взаимностью, тогда я не знаю, что буду делать. Я не готова к этому.
– Ты будешь держать меня за руку? – его глаза сияют весельем. – Потому что ты знаешь, что я чертовски боюсь привидений.
Я киваю.
– Конечно. Не волнуйся, я не дам тебя в обиду, Риз.
Он хихикает, забирает фонарик у меня с колен, открывает дверцу со стороны водителя и выскальзывает наружу.
Я танцую от счастья на своем сиденье, пока он обходит машину вокруг и открывает мою дверцу. Я еще раз быстро чмокаю его в губы, прежде чем выскочить, включить фонарик и подготовить камеру.
– Ладно, давай сделаем это. Мы должны пойти в «Дом смеха»!
Риз стонет, включая свой фонарь.
– Чтоб меня! Зачем я снова в это ввязался?
– Ммм. Потому что после я затрахаю тебя до изнеможения… и потому что ты потрясающий, вот почему. А теперь идем, большой ребенок. Ничего не случится, – говорю я, хватая его за руку и ведя ко входу в парк.
Что до меня, я определенно надеюсь, что мы увидим призрака, но что касается Риза…
– Да, это то, что каждый персонаж фильма ужасов говорит перед смертью, детка.
Это правда.
Но я думаю, все будет в порядке. Единственное, о чем нам здесь действительно стоит беспокоиться – это об аллигаторах из близлежащих болот.
Их боюсь уже я.
Риз отпирает тяжелый висячий замок на воротах и распахивает их, позволяя нам проскользнуть внутрь.
Я уверена, что он должен запереть ворота обратно, но, думаю, он слишком боится, что не сможет выбраться, если за ним кто-то погонится. Честно говоря, он выглядит немного испуганным.
Как только мы проходим через ворота, Риз вновь оказывается рядом со мной, сжимая мои пальцы настолько крепко, что это почти причиняет боль.
В парке устрашающе тихо и еще более жутко, чем я помню, и это приводит меня в восторг. Это моя любимая атмосфера, и мне уже здесь нравится, а ведь мы только прошли через ворота.
